Ничуть не влюблены полностью

– Он может быть абсолютным козлом, – соглашаюсь я. – Просто первостатейным. Но еще… иногда… он не такой.

– Иногда он не козел? Парень, который пошел на все, чтобы сделать меня несчастным, – чтобы сделать несчастными моих родителей, принявших тебя в семью, – появляется у нашего дома впервые за пятнадцать лет, чтобы поговорить с тобой. А все, что ты можешь сказать, – что он иногда не козел? Только почти все время. – Он смеется, но в этом звуке нет веселья.

– Я не хотела, чтобы так вышло, Лэндон.

– Ты не хотела, чтобы так вышло что?

Я не отвечаю. Он знает.

– Это ошибка, Харлоу.

Я пожимаю плечами:

– Может быть. Наверное. Но это мне решать.

Лэндон испускает еще один раздраженный вздох.

– В смысле: ошибаться.

– Я могла бы сказать так же про Келли. Если важно мое мнение, она показала свою истинную суть задолго до того, как вы расстались.

– Келли не сделала целью в жизни несчастье моей семьи.

– Она была не очень дружелюбна со мной, – замечаю я.

– Да. Ну она всегда думала, что между нами что-то есть. – Я так и предполагала. Когда у твоего парня есть лучшая подруга, которая любит парней и живет с ним, это не особенно облегчает отношения. – А Конора мы с тобой не беспокоим? – Теперь голос Лэндона звучит издевательски. И немного уязвимо.

Правду – то, что, по моему мнению, Конор о Лэндоне вообще не особо высокого мнения, – он воспримет плохо, так что я уклоняюсь от прямого ответа:

– Я так… не думаю.

Лэндон фыркает, все равно считав подтекст.

– Ну да.

Он отворачивается и смотрит на ревущее пламя, лижущее поленья в камине.

– Это все чисто физически? – тихо спрашивает он.

– Я не буду с тобой это обсуждать.

Мы близки, но не в таком смысле. Я никогда не обсуждала с Лэндоном мою интимную жизнь. И не буду начинать теперь, когда речь идет о кровном родственнике.

– Что тебе вообще может в нем нравиться, Харлоу?

– Лэндон, ты его не знаешь. Никогда не давал ему шанса. – Он начинает протестовать, и я обрываю его: – Я знаю… Он тоже его тебе не давал.

– Ну так какой он?

– Что? – вздрагиваю я.

– Конор. Какой он? – Лэндон чеканит каждое слово.

– Он… – На ум приходит множество прилагательных, но ни одно из них Лэндон не захочет слышать. – Сложный, наверное.

Он бросает на меня взгляд с прищуром и фыркает:

– Сложный?

– Да.

– И что это значит?

Я делаю глубокий вдох.

– Он забавный. Умный. Честный. Целеустремленный. – Из тех качеств, что я могу придумать с разгону, приходится вычеркивать больше, чем я думала.

– И сколько он получил Нобелевских премий? – саркастически спрашивает Лэндон.

– Ты задал мне серьезный вопрос. Я даю тебе серьезный ответ. Он не идеален. Но такой, как я тебе сейчас сказала.

– Поверить не могу, Харлоу. Просто не могу поверить. – Лэндон качает головой. С разочарованием? Гневом? Недоверием? Наверное, со всем вышеперечисленным.

– Послушай, я с ним не встречаюсь. И мы вообще начали общаться из-за марафона. Он предложил помочь мне с тренировками…

Лэндон фыркает. Довольно жестко. Странно, что у него при этом из носа отвратительным снарядом не вылетела сопля.

– Помочь тебе с тренировками? Это так он девушек кадрит?

Я притворяюсь, как будто он ничего не сказал.

– …для марафона. Мы бегали вместе пару раз, и потом… случилось всякое. Я тебе не сказала, потому что знала, как ты отреагируешь.

Лэндон хмыкает, встает и гневно выходит из комнаты. Я со вздохом откидываюсь на диванные подушки.

Я все еще сижу в логове и смотрю в пространство, когда возвращается Хью. Увидев меня, он испускает долгий вздох.

– Наверху хлопнула чья-то дверь.

– У Лэндона скверный вечер, – отвечаю я.

– А у тебя?

Я поднимаю глаза и встречаю испытующий взгляд Хью.

– В нем было кое-что хорошее.

Он кивает:

– Конор не бывал здесь пятнадцать лет. Отказался от поездок на выходные, когда ему было семь.

– Лэндон говорил, что прошло много времени.

– Ты никогда не упоминала о Коноре.

– Да. – Я вздыхаю. – В целом это ерунда. Он… Он помогает мне готовиться к марафону. Не думала, что об этом стоит упоминать. Особенно потому, что я поняла: это будет воспринято… не очень.

– Это определенно сюрприз. Для всех нас.

– Для меня тоже.

– Ты не ждала его сегодня?

– Нет. Точно нет, – быстро отвечаю я.

– Лэндон будет… – Хью вздыхает. – Он и Конор – вот о чем я сожалею больше всего. Помимо моих с ним отношений. Мне мерзко оттого, что мои мальчики стали врагами, а не братьями.

– Я познакомилась с Анной.

Не уверена, почему я это ляпнула, но все же ляпнула.

Хью резко переводит на меня взгляд.

– Правда?

Я киваю:

– Она приезжала на матч перед каникулами. Конор говорил о какой-то… более недавней истории. Между вами с ней.

Он отворачивается и смотрит в камин.

– Я совершил много ошибок, Харлоу. Много ошибок, причинивших боль многим людям. Никто не идеален, но я от идеала чертовски далек, это верно.

– Хью, я не осуждаю.

– Эллисон знает обо всем, что случилось. Лэндон… нет.

Я киваю: так и думала.

– Лэндон презирает Конора за то, как он обошелся с тобой. И обходится.

– Я знаю.

– Я не говорю, что Конор поступил правильно. Но… У него были причины сорваться. Лэндон об этом не знает.

– Ты права, – тихо говорит Хью.

В камине трещит полено.