– Ага. После больницы Лу постоянно приходила ко мне домой и устраивала киномарафоны, чтобы отвлечь меня, – я ухмыляюсь. – Но, по-моему, она просто хотела пересмотреть свои любимые фильмы.
– Вполне возможно, – она грустно улыбается, и я знаю, что причина этой улыбки не я, а Лунара, о которой она сейчас думает. Должно быть, вспоминает их дружбу. Может, как и я накануне, сокрушается о том, что так глупо ее оттолкнула.
– Напеть тебе перевод? – спрашиваю я в надежде отвлечь ее от тяжелых мыслей.
Она опускает взгляд и, смотря в кружку, сама рассказывает мне, о чем поется в песне «Somewhere Only We Know» Keane.
– Место, известное лишь нам одним… – повторяю я последнюю строчку. – Ты не просто так включила именно ее, да?
– Я тоже постоянно напевала ее в прошлом году, – объясняет Ясмина, отставив пустую кружку. – И мне стало интересно, о чем она. Честно, прочтя перевод, я ничего не поняла и продолжила слушать, не вникая в суть. Но сегодня, выбирая песню, я почему-то вспомнила про нее. И вот. Этим утром слова обрели для меня некий смысл.
– Эта квартира – наше с тобой место, – предполагаю я, и она быстро кивает в ответ. – Я тоже подумал об этом, как только услышал ее сегодня.
– Хорошо, – Ясмина поднимается с места. – Я собираюсь сегодня вечером встретиться с родителями.
– Мне поехать с тобой?
– Нет, я справлюсь. К тому же, там будет Сава. Он позаботится обо мне в случае, – она отрицательно мотает головой, словно желая отогнать от себя плохие мысли, – ничего страшного не случится.
– Ладно, – я не в восторге от ее идеи, но знаю, что она должна разобраться с этим сама, без моей помощи. – Но ты ведь пойдешь в универ?
– Да, – она о чем-то задумывается, прикусив нижнюю губу. – Я договорилась о встрече с Лунарой.
– Что? Когда? – я чуть не давлюсь чаем.
– Я написала ей вчера перед сном, и она согласилась поговорить со мной. Так что, после занятий мы с ней идем в кафе.
– Что именно ты собираешься ей рассказать?
– Я собираюсь извиниться и сказать ту часть правды, которую она заслуживает знать.
– Не уверен, что этого будет достаточно, – говорю я уверенно. – Не для Лу, а для тебя.
– Ник, просто, – она забирает наши пустые кружки и относит их в раковину, – не все сразу.
– Да, прости, – мне кажется, что сейчас самое время перевести тему разговора, – кстати, вечером я собираюсь пойти в компьютерный клуб.
– М-м-м, – протягивает она, ополаскивая кружки водой, – зачем?
– Я не виделся с друзьями все это время. После выписки из больницы в моей жизни присутствовали только родители и Лу.
– Тяжело было вернуться в институт? – спрашивает Ясмина, вернувшись на свое место за столом.
– Очень, – мысленно я переношусь в тот день, – но ты перетянула на себя все мое внимание.
– О, нет, – она закрывает лицо руками, – не напоминай мне об этом.
– Не напоминать тебе о чем? – подтруниваю я над ней. – О том, как ты рассматривала меня часами напролет?
– Замолчи, – продолжая прятаться, она мотает головой, – это так тупо. Не знаю, что на меня тогда нашло.
– Думаю, – говорю я уже серьезным тоном, – мой поступок как-то отразился на тебе. Не знаю, хорошо это или плохо.
– Конечно, плохо, – отвечает она, убрав руки от лица. – Я рада, что мы пришли с тобой к этому моменту, но все же… Уверена, существовал и другой путь.
– Но мы выбрали самый всратый из всех.
Ясми снова улыбается, а я все еще не могу привыкнуть к мысли, что способен ее рассмешить. Я и мой глумной юмор оказываются не такими бесполезными, как казалось раньше.
– Пора собираться, будь готов через двадцать минут.
– Будет сделано, – я в шутку отдаю ей честь, а затем иду в комнату, чтобы, быстро одевшись, взять на прогулку Пломбира.
Когда мы с ним возвращаемся домой, Ясмина стоит в коридоре. Увидев собаку, она отшатывается в сторону, вид у нее при этом такой, будто она вот-вот потеряет сознание. До этого у меня получалось сделать так, чтобы они не пересекались, живя в одной квартире. Но сейчас я сильно прокололся и понятия не имею, как спасти положение.
