Проснулся он от шума. Утреннее солнце заглядывало в окно, и кто-то барабанил в дверь. Антонио встал с кровати, натянул штаны и открыл.
У порога стояла Лючия. На ней было сногшибательное золотистое платье, и волосы её были уложены в точности, как у графини.
– Ну как? – Лючия повертелась направо-налево. – Нравится?
– Клянусь Мадонной… – только и мог вымолвить Тони. Он послал воздушный поцелуй в сторону моря. – Марина, я твой должник!
Лючия нетерпеливо потянула его за руку.
– Поторопись, а то разминёмся! – И в ответ на удивлённый взгляд рыбака уточнила: – Граф с графиней вот-вот выйдут на прогулку! Пусть полюбуется на меня эта цаца! Пойдём, Тони! Что ты застыл, как истукан?!
– Но, солнышко… может, сперва позавтракаем?
– Я уже завтракала, пойдём! – Лючия дёрнула жениха за руку.
Антонио успел подхватить рубаху и надеть на ходу. Лючия взяла его под руку, чего никогда раньше не делала. Да и не только она – этого не делали ни её покойная мать, ни бабка и вообще ни одна женщина в их рыбачьем посёлке. Антонио, которому хотелось попросту обнять невесту, попытался высвободить руку, но девушка держала крепко. И рыбак обречённо вздохнул.
Вскоре на тропинке, меж зелёных холмов, показались граф с графиней. Лицо Лючии вытянулось от огорчения: графская чета прогуливалась верхом. Под графом был серый тонконогий иноходец, а графиня в костюме для верховой езды, стройная и очаровательная, восседала на царственной белоснежной кобыле. Когда седоки приблизились, Антонио привычно произнёс:
– Здравствуйте, дон Валентино. День добрый, донна София.
И Лючия вымученно улыбнулась.
– Душновато нынче. Но дождя, похоже, не будет.
Графиня глянула на неё сверху вниз.
– Надеюсь, твой прогноз не подведет. Неплохое, кстати, платьице. – И с улыбкой обратилась к Антонио. – Привет! Как улов?
– Спасибо, донна София. Помаленьку.
Граф вытер платочком лоб.
– Надо бы мне как-нибудь порыбачить с тобой, Тони. Может, на той неделе… И правда малость душновато. Поехали, дорогая.
И они неспешно удалились на своих породистых лошадях.
Лючия кусала губы в досаде.
– Достойная пара, храни их Боже, – подлил масло в огонь Антонио.
Тут невеста его буквально взбеленилась.
– Чтоб её разорвало! Чтоб её перекосило, эту задаваку! Чтоб она растолстела, как бочка, и захрюкала, как свинья! Чтоб глаза ей жгучим перцем засыпало, а рот залило кипятком! Чтоб она…
– Лючия! – перебил обалдевший рыбак. – Неужели после нашей свадьбы ты будешь вот так браниться?
Девушка окинула его презрительным взглядом.
– После свадьбы?! Купи себе сперва новую пару штанов, голодранец!
Антонио не поверил ушам.
– Ну-ка, повтори, – негромко потребовал он.
Поправив причёску, Лючия сбавила тон.
– Я не хочу жить в нищете, пойми.
– По-моему, – сухо заметил Антонио, – ни о какой нищете речь не идёт. Я всегда сумею заработать.
– Ну да, и разоденешь меня, как графиню?
– Вот оно что…
– Она меня унизила, Тони!
– Сама нарвалась.
– Я нарвалась?! Да у неё язык, как змеиное жало! Она думает, что может позволить со мной… Тони! Я хочу такую же лошадь, как у этой высокомерной мерзавки!
– Только и всего? Лючия, подумай: может, и этого окажется мало?
– Тони, пожалуйста! Попроси у рыбки лошадь!
Антонио вздохнул.
– Ты ведь не умеешь ездить, солнышко. Свалишься, чего доброго.
Лючия обняла его и поцеловала в губы.
– Что тебе стоит, Тони? Просто сходи к рыбке и попроси.
– Ладно. – Рыбак вернул невесте поцелуй. Потом ещё, потом…
Лючия отстранилась.
– Иди, Тони. Мне нужна самая лучшая лошадь.
– Завтра.
– Сегодня. Я буду ждать.
Антонио криво усмехнулся.
– Что с тобой делать? – И отправился к морю.
– Не забудь костюм для верховой езды! – крикнула вдогонку Лючия. – Чтоб фигуру облегал и под цвет лошади!
«Губа не дура», – проворчал Антонио себе под нос и ускорил шаг. Глядя в землю, он едва не столкнулся с Джованни.
– Куда ты, не разбирая дороги? – намешливо полюбопытствовал тот.
– Сети проверить, – буркнул Антонио.
Джованни всмотрелся в лицо друга, ища след пощёчины.
– А чего у тебя рожа такая?
– Какая?
– Кислая. С Лючией опять поцапался?
– Да нет… просто не ел с утра. Живот от голода подвело.
– Мама миа! Так пойдём в «Пьяную акулу» и поедим! В чём загвоздка-то?!
Антонио нерешительно погладил живот.
– Некогда, вроде.
Джованни воздел руки к небесам.
– Клянусь Мадонной, ты ополоумел! Куда денутся твои сети?! Пойдём к Пирату! Он приготовит спагетти, нальёт нам винца! Выше нос, Тони! Я угощаю! – Он потащил друга в таверну.
Антонио шёл, не упирался, но всю дорогу молчал. Как ни старался Джованни его разговорить, Антонио отделывался лишь односложными репликами.
В «Пьяной акуле» закусывали трое рыбаков, радушно приветствовавшие вновь вошедших. Послышались привычные шутки. Но, глянув разок-другой на хмурую физиономию Тони, рыбаки оставили приятелей в покое и вскоре убрались восвояси. Хозяин таверны Лео Пират принёс два дымящихся блюда спагетти, две кружки молодого вина, и друзья принялись за еду.
Через короткое время Джованни не выдержал:
– Так и будем молчать?
– Говори, – буркнул Антонио.
– Сам с собою, что ли?
– Почему? Я тебя слышу.
