– Вот стерва! – возбудился Джованни, саданул кулаком по столу и от этого возбудился ещё более. – Пошли её к чертям, Тони! Столько девчонок по тебе сохнут, а ты… Посмотри, на кого ты стал похож!
Антонио вздохнул.
– Отстань. По морде схлопочешь.
Джованни вскочил со стула, распрескав вино.
– Ну, давай! Давай, подерёмся! А то, клянусь святыми мощами, ты как покойник!
Перед ними бесшумно возник Пират.
– Без глупостей, – предостерёг он, поправив на глазу повязку. – Хотите пошалить, дуйте за порог. Надоело за вами прибирать.
Антонио отодвинул от себя пустую тарелку.
– Спокойно, Лео. Шалун здесь один. – Он кивнул на Джованни. – Кстати, с него и получи.
Шагая к двери, Тони услыхал за спиной:
– Видишь, Пират, что с ним стало!
Антонио направился к морю. И голову его буквально распирало от мыслей, которые он никак не мог привести в порядок. Что это были за мысли? Господи Иисуси, кому ж это ведомо?! Но смело можно утверждать, что думал Антонио не о ловле кефали и не о копчении камбалы. Да и какого чёрта лезть парню в душу, когда в душе его и так изрядно штормит?
А море было тихим. На небе сквозь кудрявые облачка проглядывало полуденное солнце. В сотне шагов от воды, растопырив толстые руки-ноги, лежала песчаная фигура, слепленная Антонио. Днём она выглядела ещё уродливей, чем при свете звёзд. На животе фигуры сидел краб и довольно потирал клешнями.
– Продолжим? – предложил он бодро. – Нужно поработать над лицом.
Антонио скорчил мину.
– Хватит, наработался. Смотреть тошно. – И он прошёл мимо.
Краб сердито крикнул:
– Неужели оставишь её так?!
– Ага, оставлю.
– Ей очень грустно и одиноко!
Антонио будто кольнуло в грудь. Обернувшись, он сказал:
– Мудрейший из мыдрых, ты будешь первым крабом, которого я прибью камнем.
Краб, казалось, ухмылялся.
– Так ты исправишь ей лицо?
Антонио кивнул.
– Попозже. Сперва одно дело сделаю.
– Опять к этой Марине подался? – В голосе краба прозвучала досада. – Клянчить финтифлюшки разные?
– А ну, отвали! – мигом вспылил рыбак. – От тебя мне ещё выслушивать… – Махнув рукой, он заторопился к своим сетям.
Однако сети его не интересовали. Он не собирался даже проверять, попало ли в них что-нибудь. Антонио стал звать золотую рыбку по имени. На сей раз она приплыла быстрей, чем вчера, и, высунувшись из воды, осведомилась:
– Ну, как, понравилось Лючии платье?
Тони решил не тянуть резину.
– Да, Марина. Теперь ей лошадь понадобилась – лучше графской. И костюм для верховой езды. Ты уж извини: она такая настырная, что…
– Я в ней не ошиблась! – радостно перебила рыбка. – Эта девушка знает, чего хочет! И она этого достойна! Ты не должен извиняться, Антонио, ты должен пылинки с неё сдувать! Клянусь Мадонной, ты счастливчик Антонио!
Рыбак криво усмехнулся.
– Да ну? Что-то не заметно.
– В том-то и беда: люди просто не замечают своего счастья! – тараторила рыбка. – Вглядись в лицо невесты, Антонио! Конечно же, оно прекрасно! Но что ты в нём видишь ещё? Какие благородные качества ты способен в нём распознать?
– Ослиное упрямство, – буркнул рыбак.
– Фи, Антонио! Как ты можешь?! – возмутилась рыбка. – Вот мужики!.. Короче, так, у Лючии будет самая лучшая лошадь. Костюм для верховой езды, само собой, прилагается. И от себя лично ещё прибавлю сапожки и шляпку. Ты доволен, Антонио?
С лица рыбки не сходило кривая усмешка.
– Доволен – не то слово.
Рыбка уставилась на него глазками-жемчужинами.
– Зачем так мрачно, Антонио?! Взбодрись, возрадуйся! И… ты не хочешь искупаться?
– Ни малейшего желания.
– И напрасно! Ты должен искупаться!
– Должен?
– Да. Мне любопытно посмотреть, в порядке ли твоё удилище.
– Мама миа! – Антонио, хоть был в штанах, прикрыл причинное место руками. – Видно, тут все чокнутые – и рыбы, и крабы!
Рыбка хихикнула.
– Ты покраснел, Антонио! Какая прелесть! Ладно, помчусь выполнять задание! – Она скрылась под водой, выпустив гроздь пузырей.
Антонио тряхнул головой.
– Самый первый дурень – это я, – пробормотал он и пошёл вдоль берега обратно.
Краб поджидал его возле фигуры песчаной женщины.
– Как там Марина? – спросил он ехидно. – Жалуется на свои болячки или интересуется твоим членом?
Антонио воззрился на него в изумлении.
– Откуда, чёрт побери, ты…
– Эка новость! – махнул клешнёй краб. – Мы слишком давно знакомы. И скоро она опять у меня схлопочет.
– Не лезь не в свое дело! – попытался разозлиться Антонио. – Лучше давай вот, – он кивнул на песочную женщину, – ею займёмся!
– Давай, – охотно согласился краб. – Придётся снова её водой смочить.
Антонио не стал препираться, он лишь вздохнул. Господи, за последние сутки он испустил больше вздохов, чем за всю предыдущую жизнь! Прямо напасть какая-то! Антонио помчался к морю, набрал пригоршню воды – и бегом назад. Словом, всё как в прошлый раз. Когда краб сказал «достаточно», рыбак стал выправлять изъяны женской фигуры: там песочку подсыпет, здесь убавит… Опять провозился до темноты.
