Шах, как он пишет в своих воспоминаниях, ответил достаточно резко: «Я напомнил гостеприимным хозяевам о том, что русские на протяжении нескольких веков беспрестанно пытались продвинуться через Иран к югу. В 1907 году они вступили в Иран. Во время Первой мировой войны они вновь попытались захватить нашу страну. В 1946 году создали марионеточное правительство, чтобы отторгнуть от Ирана богатейшую провинцию — Азербайджан[23]».
Хрущев и Шепилов отвечали, что они не несут ответственности за то, что делалось до них. Никита Сергеевич многозначительно заметил, что какая-нибудь великая держава может заставить Иран предоставить свою территорию для враждебных акций против Советского Союза.
— Мы никогда не позволим, чтобы наша страна была использована для агрессии против Советского Союза, — возразил шах. — Я даю вам слово солдата, что пока я являюсь шахом Ирана, моя страна ни при каких обстоятельствах не согласится с агрессивными планами против России и не будет их поддерживать.
И это не были пустые слова. Пограничные споры между двумя странами урегулировали. Договорились о совместном использовании для орошения пограничных рек Аракс и Атрек, о транзите через Советский Союз товаров, которые Иран покупал и продавал в Европе.
Дипломат Алексей Леонидович Воронин, долгие годы проработавший в составе советского посольства в Тегеране, вспоминал, как на приеме в Кремле Хрущев произнес необычный тост:
— Нам не нужна иранская нефть, у нас своей нефти достаточно. Кому нужна нефть, пусть покупают ее у Ирана. Что касается вопроса о судьбе Иранского Азербайджана, то никакое вмешательство здесь недопустимо. Это иранская земля, она принадлежит этому государству, его составная часть.
В ответном слове шах отметил, что Хрущев вытащил последние занозы из иранского организма и открывается новая эра во взаимоотношениях двух государств.
В честь шахиншаха и его супруги устроили пышный прием.
«Был момент, — записал в дневнике Владимир Семенович Семенов, на тот момент занимавший пост заместителя министра иностранных дел СССР, — когда шах уселся за главный стол, наши заняли боковые столики, а шахиня осталась одна с Фирюбиным[24], пока наши протоколисты не сообразили пригласить императрицу за отдельный женский стол. Вышло вроде хорошо, получилось интимней. Потом Фурцева (секретарь ЦК КПСС), Зыкина (певица) и другие устроили пение песен, пляску. Все собрались вокруг...»
В 1962 году шах обещал Хрущеву, что не разместит на своей территории американские ракеты наземного базирования. Это привело к расширению торговли с Ираном и даже к поставкам ему советского оружия. Иран продавал СССР природный газ. Но на территории Ирана находилась аппаратура слежения за Советским Союзом. Иран был гигантским ухом США на южном фланге СССР.
Советские руководители желали в первую очередь установить отношения с англичанами. Хрущев и Н. А. Булганин приняли приглашение посетить Великобританию. 18 апреля 1956 года они приплыли в Портсмут на новом крейсере проекта 68-бис «Орджоникидзе».
За десять дней до приезда высоких советских гостей сотрудник британской разведки информировал куратора спецслужб в Министерстве иностранных дел о намерении провести шесть разных операций. Прежде всего — удовлетворить запрос адмиралтейства и отправить в Портсмут ныряльщика, чтобы он тайно осмотрел крейсер «Орджоникидзе». Британские моряки хотели осмотреть винт, потому что скорость крейсера оказалась выше, чем предполагали в военно-морской разведке, и, следовательно, предстояло менять параметры торпед.
В принципе это рутинная операция, которую проводят всякий раз, когда в порту появляется иностранный корабль. Но руководители разведки не подумали, как опасно затевать подобные игры с крейсером, на борту которого находятся руководители государства .
Поставить Министерство иностранных дел в известность о намеченной операции должен был сотрудник разведки МИ-6 Джон Брюс Локкарт, племянник того знаменитого Локкарта, которого после революции обвиняли в заговоре против советского правительства. Джон Брюс Локкарт доложил планы разведки чиновнику МИДа Майклу Уильямсу. В то утро у него умер отец, ему было не до советского крейсера. Без интереса выслушав Локкарта, он вернул ему досье.
Локкарт решил, что планы разведки возражений не вызывают.
Премьер-министр Энтони Иден потом говорил, что он вообще запретил все разведывательные операции на время визита советской делегации. Если он и отдал такой приказ, то в разведке и контрразведке его не получили.
Операцией занималась так называемая лондонская резидентура, которой руководили Николас Эллиот и его заместитель Эндрю Кинг. Они работали против иностранных дипломатов, находившихся в Лондоне. Для исполнения операции Эллиот выбрал коммандера Лайонела Крэбба.
