Крэбб родился в 1909 году в бедной семье. Его отец пропал без вести во время Первой мировой. Он перепробовал разные профессии, пока не стал в 30 лет моряком. Когда началась война, плавал на тральщиках. При медицинском осмотре выяснилось, что он плохо видит левым глазом, и его списали с флота. Он пошел добровольцем разминировать мины. Его отправили на Гибралтар, где итальянские боевые пловцы крепили магнитные мины к корпусу британских кораблей. Решил сам стать пловцом, хотя он пил, курил, плохо плавал и был физически слабым.
Лайонел Крэбб обезвредил множество мин, чем спас жизни многим британским морякам. Опасная работа. Крэбб проводил под водой по 12 часов в день. Он рассказывал, как однажды убил ножом под водой итальянского пловца, с которым столкнулся. Крэбб был награжден и произведен в коммандеры (что соответствовало в ВМФ СССР капитану 2-го ранга).
После войны Лайонела Крэбба демобилизовали. Но время от времени привлекали для специальных операций. Он участвовал в обследовании советского крейсера «Свердлов», который 10 июня 1953 года бросил якорь в районе британской военно-морской базы в Портсмуте. Крейсер прибыл по приглашению правительства для участия в военно-морском параде по случаю коронации Елизаветы II.
Когда ждали прихода «Орджоникидзе», услуги коммандера вновь понадобились. Ему обещали 60 гиней (немного больше 60 фунтов стерлингов). В 46 лет он не мог похвастаться хорошим здоровьем. Но сидел без денег и ухватился за предложение.
За день до прихода крейсера Крэбб и разведчик Бернард Смит приехали в Портсмут. Они совершили все ошибки, которые только возможно. Вместо того чтобы переночевать в учебном центре разведки, остановились в гостинице, которая существует по сей день и в которой я побывал, когда снимал фильм об этой истории.
Зарегистрировались под собственными именами. Смит в графе «адрес» написал: «Прикомандирован к Министерству иностранных дел». Он себя плохо чувствовал в тот день. Может быть, это повлияло на здравость его суждений. А Лайонел Крэбб вечером позволил себе минимум пять порций двойного виски.
В 7 часов утра 19 апреля они покинули гостиницу. С лодки коммандер Крэбб ушел под воду. Потом всплыл, чтобы поправить снаряжение, и вновь погрузился. Больше его никто не видел. Когда стало ясно, что ждать бесполезно, сотрудник разведки вернулся на берег, собрал вещи, выписался из гостиницы и исчез.
Вечером того же дня директору контрразведки МИ-5 Дику Уайту доложили, что операция в Портсмуте закончилась плохо. В гостиницу отправили полицейского, который потребовал книгу регистрации постояльцев и вырвал из нее сразу несколько страничек.
Охраной Н. А. Булганина и Хрущева в поездке занимался начальник 9-го управления КГБ генерал-лейтенант Н. С. Захаров. «Ко мне ночью, — рассказывал он, — прибыл командир нашего крейсера контр-адмирал Иванов[25] и доложил, что с борта нашего эсминца дежурным матросом был обнаружен плавающий под бортом нашего крейсера аквалангист. Руководители нашей делегации уже спали, поэтому мы с адмиралом решили докладывать утром».
Это была, собственно, первая полноценная поездка советских руководителей на Запад. «Договорились, — вспоминал Хрущев, — что прибудем к англичанам на военном корабле, на крейсере. Мы хотели прибыть на крейсере потому, что считали, что мы тогда в портовом городе заимеем как бы свою временную опорную базу».
В Лондоне советских гостей поселили в фешенебельной 5-звездочной гостинице «Клэридж» в Мейфэре на углу Брук-стрит и Дэвис-стрит.
«Все было для нас необыкновенным, — делился впечатлениями Хрущев. — Гостиница “Клэридж” была хорошая, услуги — замечательные. Все это было для нас внове. Ведь мы никогда так близко не общались ранее с иностранцами. К Идену у нас было хорошее отношение, мы считали его прогрессивным среди консерваторов человеком... Своим тактом и мягкостью он располагал собеседника к непринужденной беседе, к доверию».
Перед завтраком генерал Захаров и адмирал Иванов доложили о происшедшем Хрущеву и Булганину. Никита Сергеевич спросил, что это может означать.
«Контр-адмирал, — вспоминал Захаров, — высказал соображение, что англичане давно стремятся узнать ходовую часть и конфигурацию днища наших крейсеров, так как знают, что они более быстроходные, чем английские. Я высказал подозрение, что это подготовка диверсии.
У этого шпиона, видимо, отказал акваланг, а вода в гавани Портсмута — сплошная нефть, и, несмотря на то, что этого аквалангиста расписывали как пловца-аса, он, видимо, заплыв на большую глубину, задохнулся».
— Принимайте меры по обеспечению безопасности крейсера, — приказал Хрущев. — Обратно в Москву мы пойдем на крейсере.
