Открыто Мао Цзэдун выступил против Советского Союза на заседании Всемирной конфедерации профсоюзов в Пекине в июне 1960 года.
Хрущев приказал отозвать всех военных советников и прекратить помощь в создании промышленных объектов. А заодно распорядился вызвать домой и всех советских студентов, над ними в Китае издевались, не давали нормально заниматься. Соответственно, попросили вернуться на родину китайских студентов, которые распространяли в Советском Союзе маоистскую литературу. На конечной железнодорожной станции китайские студенты устроили демонстрацию.
«Даже неприлично говорить о том, что они проделывали, — вспоминал Никита Сергеевич, — снимали штаны и гадили на перроне и в вокзале. Не знаю даже, как назвать такую демонстрацию. Это просто свинство!»
В октябре 1954 года в Париже министры иностранных дел западных держав подписали соглашение, которое разрешало ФРГ создавать собственные вооруженные силы. Западная Германия получила из рук союзников право определять свою внешнюю политику.
— Федеральное правительство, — провозгласил первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр в Бундестаге, — с уверенностью заявляет: мы — свободное и независимое государство.
Пятого мая 1955 года ФРГ обрела полный суверенитет. Союзники только оставили за собой право управлять Западным Берлином и держать на территории ФРГ войска.
Канцлер Аденауэр ратовал за вступление в НАТО. Почему?
Он объяснил французскому президенту Шарлю де Голлю:
— Хрущев действительно уверен, что капитализм изжил себя и что коммунизм покорит весь мир. Он фанатичный коммунист и одновременно фанатичный русский, одержимый всей той жаждой империалистической экспансии, которая определяла политику России в царское время. Но Хрущев не начнет войну, пока он убежден, что свободные народы достаточно сильны, чтобы в ходе такой войны уничтожить Советский Союз или, во всяком случае, нанести самый тяжелый ущерб. Я глубоко убежден в том, что оборона от Советского Союза на национальной основе больше невозможна, как и оборона одних европейских стран без Соединенных Штатов. Мы не смогли бы даже найти финансовых средств, чтобы догнать Советский Союз в ядерном вооружении...
Советский Союз объявил об окончании состояния войны с Германией 25 января 1955 года. 7 июня советское посольство в Париже передало западногерманскому посольству приглашение канцлеру Аденауэру приехать в Москву «для обсуждения вопроса об установлении дипломатических и торговых отношений между Советским Союзом и Германской Федеративной Республикой».
Делегация Западной Германии прибыла в Москву 8 сентября — через десять лет после окончания войны. На двух самолетах прилетели полторы сотни немецких чиновников. Технический персонал со средствами связи и запасом еды доставили на поезде.
Аденауэра в Москве часто обвиняли в реваншизме. Канцлер, пристально глядя на министра иностранных дел В. М. Молотова, сказал, что он по крайней мере — в отличие от некоторых — не пожимал руку Гитлеру. Переговоры вели глава советского правительства Н. А. Булганин и первый секретарь ЦК Хрущев.
«В противоположность Булганину с его клиновидной бородкой, седыми, причесанными на пробор волосами и добродушным выражением лица, — вспоминал Аденауэр, — Хрущев вовсе не изображал из себя доброго дядюшку .
Булганин и Хрущев пытались продемонстрировать мне, что их мнения и цели абсолютно совпадают. Булганин сказал мне, что Хрущев и он едины, что они уже тридцать лет работают в тесном контакте и доверяют друг другу беспредельно. Он призвал Хрущева в свидетели, и Хрущев подтвердил.
У меня сложилось впечатление, что они оба тщательно следят за тем, чтобы всегда высказывать одно мнение. Была ли это действительно дружба до гроба, никто из нас сказать не мог».
Советские руководители не сочли за труд выяснить привычки немецкого канцлера, и в первый же день Булганин предложил ему закурить. Некурящий Аденауэр отказался и едко заметил:
— У вас есть преимущество, господин Булганин. В отличие от меня вы можете пускать дым в глаза.
Переговоры шли трудно. Аденауэр требовал сначала отпустить военнопленных, а потом уже договариваться обо всем остальном. Он утверждал, что в советских лагерях все еще держат сто с лишним тысяч немцев. Булганин уверял, что военнопленных давно отпустили, а остались около десяти тысяч военных преступников, которые отбывают наказание в соответствии с приговорами, вынесенными судом.
Во время переговоров Хрущев взорвался:
— Я прежде увижу вас в аду, чем соглашусь с вами по этому вопросу!
Аденауэр реагировал немедленно:
— Если вы увидите меня в аду, то лишь потому, что первым туда попадете.
Переговоры едва не сорвались.
Хрущев, вспоминал участвовавший в переговорах дипломат Ростислав Сергеев, прервал Булганина:
— Николай, дай я скажу.
И сказал:
— Если наши уважаемые партнеры не подготовлены сейчас вести переговоры и достигнуть соглашения по вопросу установления дипломатических, торговых, а также культурных отношений, если они хотят подождать, я считаю, что можно подождать. Нам не дует.
