Поводом для недовольства стало выступление Шепилова на Международной конференции по Суэцкому каналу в Лондоне во второй половине августа 1956 года. 26 июля президент Египта полковник Насер объявил о национализации Суэцкого канала. Великобритания получала с Ближнего Востока 80 процентов нефти, и Суэцкий канал, по которому шли танкеры, имел для нее особое значение — своего рода дорога жизни. Национализация ударила и по Франции, которая владела частью акций компании Суэцкого канала.
Британский премьер Энтони Иден не смог скрыть своих чувств:
— Насеру придется за это ответить. Этот исламский Муссолини должен быть сокрушен. Я хочу, чтобы его убрали.
Шепилову было приказано назвать политику Запада «открытым грабежом и разбоем». Он указание игнорировал. Вернувшись, 5 сентября отчитался о поездке на заседании Президиума ЦК КПСС.
Объяснил свою позицию:
— У нас наладились отношения с американцами, ссориться нет нужды.
Хрущев возмутился:
— Ах вот как? Ты хочешь сам определять политику?
В феврале 1957 года на Пленуме ЦК Шепилова вновь сделали секретарем ЦК по идеологии. Формально он ушел из Министерства иностранных дел на повышение. В реальности Хрущев затаил на него обиду. Шепилов, не понимая, как быстро меняется характер Никиты Сергеевича, продолжал с ним спорить. Они больше не встречались семьями. Хрущев даже не пригласил Шепилова на свадьбу сына, хотя позвал остальных партийных руководителей.
Ворошилов встретил Шепилова:
— Идешь на свадьбу?
Тот ответил:
— Нет, меня не позвали.
— Да? — Ворошилов обрадовался и гордо добавил: — А я иду.
На Ближнем Востоке тем временем разгорелась настоящая война.
Британские военные вместе с французскими разработали план операции «Мушкетер»: израильские подразделения высаживаются в зоне Суэцкого канала, после чего появляются французские и британские войска, чтобы развести воюющие стороны, а на самом деле, чтобы взять Суэц под контроль.
Израиль принял участие в войне, потому что был напуган масштабными поставками советского оружия Египту. Это меняло соотношение сил на Ближнем Востоке. Израильтяне попросили США продать им оружие. По совету государственного секретаря Джона Фостера Даллеса президент Дуайт Эйзенхауэр ответил отказом.
Двадцать девятого октября израильские войска пересекли Синайскую пустыню и атаковали позиции египетской армии. 400 парашютистов под командованием молодого офицера Ариэля Шарона высадились в египетском тылу — неподалеку от Суэцкого канала. Это дало основание французам и англичанам заявить, что канал под угрозой. Лондон и Париж потребовали от Израиля и Египта, чтобы они в течение двенадцати часов прекратили боевые действия. В противном случае, предупредили они, им придется отправить воинский контингент, чтобы обеспечить безопасность канала. Израиль согласился. Египет, как и следовало ожидать, отказался. 31 октября британские самолеты бомбили египетские аэродромы, порты и средства связи.
Война на Синайском полуострове стала причиной серьезных переживаний в Москве. Отстранение Насера означало бы, что все вложения в Египет пошли прахом.
Советский посол сообщал в Москву, что египтяне ждут военной помощи: «В городе распространяются слухи, что сорок тысяч мусульман-добровольцев воздушным путем направляются из СССР на помощь Египту и что советская авиация бомбит английские базы на Кипре. Это отражает надежды на наше немедленное вмешательство».
В Москве не имели ни возможности, не желания участвовать в войне, но составили грозное письмо от имени главы правительства Н. А. Булганина: «Мы полны решимости сокрушить агрессоров силой и восстановить мир на Ближнем Востоке... Если эта война не будет пресечена, то она может принести с собой опасность перерастания в третью мировую войну».
В послании премьер-министру Англии Энтони Идену звучали не менее пугающие формулировки: «В каком положении оказалась бы Великобритания, если бы она была атакована более сильными государствами? А ведь эти страны могут воспользоваться, например, ракетным оружием».
Такая же угроза была адресована Франции. «Говорят, что французский премьер Ги Молле, — не без удовольствия рассказывал Хрущев, — не уезжал из Совета министров ночевать домой. Когда он получил наше послание, то буквально без штанов, в спальном белье подбежал к телефону звонить Идену. В штанах он поднимал трубку или без, сути дела не меняет. Главное, что через двадцать два часа после получения нашего предупреждения агрессия была прервана».
Пятого ноября британские и французские парашютисты высадились в Порт-Саиде. Но уже 6 ноября Энтони Идену пришлось согласиться с прекращением огня. Соединенные Штаты выступили вместе с Советским Союзом против стран — членов НАТО — Великобритании и Франции. Администрация Эйзенхауэра с гневом осудила англо-франкоизраильскую военную операцию. Госсекретарь Джон Фостер Даллес возмутился тем, что младшие партнеры позволили себе что-то за его спиной:
— Как мы можем бороться против порабощения Советским Союзом стран Восточной Европы, если Англия и Франция пытаются поработить азиатские или африканские страны?
