На Мартовском 1962 года пленуме ЦК Хрущев предложил заменить травопольную систему земледелия академика Василия Робертовича Вильямса пропашной, то есть отказаться от посевов многолетних и однолетних трав, распахать луга, засеять их и чистые пары кукурузой. Под парами (плюс луга) стояли 60 миллионов гектаров. Хрущеву казалось, что, если их засеять, — будет колоссальная прибавка к сельскому хозяйству. Но чистые пары необходимы для борьбы с сорняками. А луга нужны для выпаса скота.
Александр Павлович Филатов, который в те годы заведовал Отделом науки Новосибирского обкома партии, вспоминал, как в Академгородок приехал Хрущев: «Никита Сергеевич неожиданно “раздолбал” Институт организации промышленного производства, где директором был член-корреспондент Академии наук Герман Александрович Пруденский.
Председатель Совета министров РСФСР Полянский увидел на выставке книжечку “Чистые пары”, пролистал ее и подошел к Хрущеву:
— Никита Сергеевич, а здесь культивируют чистые пары...
Хрущев тут же грубо обрушился на Пруденского.
Бросил ему в лицо:
— Не делом занимаетесь! Вам надо быть поближе к жизни.
И оказался глубоко не прав. Впоследствии мы вернулись к чистым парам. Когда я уже был первым секретарем обкома партии, мы вынуждены были увеличить площади под парами с 5 процентов до 14. И даже этого недостаточно».
Ученые не случайно говорили о парах. Со временем в Казахстане начались пыльные бури, которые уносили посевы вместе с землей. На огромных площадях был уничтожен пахотный слой.
Хрущев считал подъем целины одним из главных дел своей жизни. Когда Никита Сергеевич приехал в Акмолинск на слет передовиков сельского хозяйства, его встречали восторженно. Сотрудница «Акмолинской правды» Роза Голубева вспоминала:
«Конечно, доклад у него был написан. Но, по сути, он его не читал. Начал с написанного текста, а потом уже говорил “от себя”. Не совсем логично, несколько сумбурно, но зато эмоционально, горячо, искренне. Влияние его на зал было огромным. Такую атмосферу живой заинтересованности, приподнятости я не видела.
Так же живо он воспринимал выступления участников слета.
На трибуне некоторые держались скованно, глотали слова. Запомнился один молодой парень-казах, который что-то мямлил по бумажке. Хрущев встал со своего места, слегка шаркающей походкой подошел к трибуне.
По-доброму взглянул на смущенного механизатора:
— Это тебе написали? А ты брось бумажку, расскажи своими словами.
И начал задавать вопросы. Парень преобразился. Успокоился, стал отвечать логично и внятно. Даже покритиковал кого следует. Зал, живо переживший эту сцену, грохнул такими аплодисментами, что вздрогнули стены.
Я смогла рассмотреть Хрущева: невысокий, кругленький, с пушком на голове, глаза смотрят весело, хитро. Так и хотелось погладить его по пушистой голове. Вот такое, может быть, странное ощущение тогда было».
За шесть лет распахали больше 40 миллионов целинных и залежных земель. Они давали больше 40 процентов зерна.
В декабре 1958 года Хрущев с гордостью говорил на Пленуме ЦК:
— Такого количества хлеба наша страна никогда за свою историю не имела.
Его имя гремело по всей стране. Он получил Золотую Звезду, был близок к главе государства и должен был войти в высшее руководство страны. Но внезапно все рухнуло.... И даже в самых серьезных документах значится, что этот человек покончил с собой. Не хотел, чтобы его с треском снимали с должности, позорили на всю страну. Но все, кто работал с ним, категорически отрицают версию самоубийства. Они считают, что у него сердце не выдержало, что он пал жертвой нелепых идей Никиты Сергеевича Хрущева.
На встрече с писателями, художниками, скульпторами и композиторами 19 мая 1957 года Хрущев делился своей радостью:
— Я попросил экономистов в Госплане и в ЦСУ посчитать для меня лично, в каком году мы могли бы догнать Соединенные Штаты по мясу, молоку, маслу — по производству этих продуктов на душу населения. Мне дали секретную справку. Вот я вам секрет открываю. Вы знаете, какой они мне год назначили? 1975-й. А я плюю на эту арифметику, потому что к этой арифметике надо прибавить человеческий фактор. Надо понимать страну, душу народа. И я убежден , что эту задачу мы можем решить в 1960 году!
А 22 мая Никита Сергеевич, выступая в Ленинграде на совещании работников сельского хозяйства Северо-Запада, провозгласил громкий лозунг:
Сегодня лозунг воспринимается как откровенная авантюра. Однако в тот момент Хрущев был абсолютно уверен, что цель достижима. Освоение целинных и залежных земель, казалось, решило проблему с зерном. Если можно за считаные годы завалить страну хлебом, рассуждал Никита Сергеевич, то почему же нельзя обеспечить людей мясом и молоком?
