В стране по-разному отнеслись к освоению целины. «Целинная эпопея, — пишет в своих воспоминаниях бывший первый секретарь Хабаровского крайкома партии А. К. Чёрный, — вобрала в себя огромные средства, технику, людей. И все же зерна в стране по-прежнему не хватало. Целинная эйфория охватила и дальневосточников. В засушливый 1954 год в спешке распахивались заболоченные массивы, на которых во влажный период невозможно ни посеять, ни убрать урожай. Впопыхах вспаханные земли, не имевшие практически плодородного пахотного слоя, заметной прибавки к урожаю не дали. Наоборот, легли тяжелым бременем на экономику колхозов».
По указанию Хрущева решили всю сельскохозяйственную технику два-три года отправлять только на целину. Другим регионам ничего не доставалось.
Но чьими руками возделывать целину? Хрущев знал ответ. 22 февраля в Большом Кремлевском дворце уже провожали первую группу комсомольцев-целинников.
— Я попросил Хрущева встретиться с комсомольцами, уезжающими на целину, — рассказывал тогдашний секретарь ЦК комсомола Владимир Семичастный. — Он согласился. Хрущев привел с собой весь Президиум ЦК.
«Перед молодыми добровольцами, собравшимися в Кремле, в зале заседаний Верховного совета, я выступил с коротким призывом и объяснил предстоящие задачи, — вспоминал Никита Сергеевич. — Сказал, что партия возлагает на них большие надежды. Затем собрание призвало молодежь всей страны откликнуться на новое дело.
Протекало оно интересно, ребята выступали с энтузиазмом. До сих пор в моей зрительной и слуховой памяти сохранились некоторые лица и речи. Молодые люди буквально светились, их глаза горели. Я глубоко верил в молодежь, она более подвижна и способна на подвиг. Так оно и оказалось».
А через месяц, 19 марта 1954 года, открылся ХII съезд ВЛКСМ. «Погожее мартовское утро, — говорилось в репортаже, помещенном в «Правде». — Стены и башни древнего Кремля залиты лучами по-весеннему яркого солнца. Через Спасские и Боровицкие ворота устремился к Большому Кремлевскому дворцу поток юношей и девушек. Это делегаты и гости ХII съезда ВЛКСМ». Работа началась с того, что съезд «почтил вставанием память великого продолжателя дела бессмертного Ленина — И. В. Сталина».
Одни ехали на целину искать романтику, другие подчиняясь комсомольской дисциплине. Третьи надеялись наладить жизнь — вырваться из общежитий и что-то заработать. Сельская молодежь бежала от нищеты, привлеченная возможностью получить паспорта, что открывало перспективу со временем пойти учиться и обосноваться в городе. На целину отправляли и тех, кого условно-досрочно освобождали из исправительно-трудовых лагерей.
Хрущев сам съездил в Казахстан. Молодежь жаловалась, что нет невест. «Когда я вернулся в Москву, — вспоминал Никита Сергеевич, — я рассказал о своих впечатлениях и посоветовал комсомолу призвать на целину девушек, для них найдутся и работа, и женихи. Это очень хорошо, что на новых местах сложатся семьи, появятся дома и дети, заведется местное оседлое население и затем окажутся старожилами. ВЛКСМ обратился с призывом к девчатам, и немало их уехало на целину... Другого выхода у нас не было».
Жили на целине скудно. Размещались в палатках. Не хватало самого необходимого. «По расписанию приезжала автолавка, — вспоминал секретарь Уральского обкома Компартии Казахстана Юрий Александрович Булюбаш. — Разговор с продавцом начинался примерно так: “Арак” бар? “Чернила” бар? Что означало “водка и вино есть?” Продавец мог ответить “бар”, а мог и “джок”, то есть “нет”. Водка “Арак” — очень противный напиток. Чтобы ее пить, надо было очень сильно устать. Все покупали папиросы “Казбек” и “Беломор-канал”. Самые отчаянные курили махорку, или по-казахски “темек”. До сих пор у меня остался заветный мешочек “темека”. Бывало, насыплешь его в “козью ножку”. Сделаешь две затяжки — и кажется, дым идет из пяток».
В январе 1956 года с трибуны Всесоюзного совещания молодежи и комсомольцев в Большом Кремлевском дворце первый секретарь ЦК ВЛКСМ А. Н. Шелепин разнес министра совхозов СССР Ивана Александровича Бенедиктова, сталинского наркома, за потребительское отношение к молодежи, приехавшей на целину, за нежелание строить жилье и обустраивать целинников.
Но все равно горожане не очень приживались на селе. На целине оставались в основном сельчане, те, кто вырос в деревне, имел навык, привык к такому труду.
Расчеты Хрущева оказались правильными. В 1956 году в Казахстане получили большой урожай — 16 миллионов тонн зерна. Но цена целинного хлеба была высокой.
Пантелеймон Пономаренко, когда был первым секретарем в Казахстане, обвинил в национализме местных почвоведов, доказывавших, что не все целинные земли можно пахать. Видные ученые настаивали: при освоении целины следует внедрять паровые севообороты, многолетние травы, применять мелкую пахоту, сохранять чистые пары. Хрущев все предостережения отверг, ему нравились простые советы «народного академика» Трофима Денисовича Лысенко: «Пахать глубже, хорошо переворачивая пласт».
