- Территория представляет собой птицефабрику, которая мне принадлежит. Ты мог бы и сам прочитать на вывеске. Я и директор, и диктатор над ней. С некоторых пор нам удалось отделаться о бывшей дирекции и научиться рулить самим. Оказалось довольно рентабельно. Куры, яйца. Обирание перьев с кур. А так же помет для лечений, внутренности для гаданий. Черные петушки для черной магии. Бизнес захватывает и затягивает. И ныне мы не грабители, а рабы экономики, быдло ее. Тем более, что нынче не на кого положиться. Приходится всё контролировать самому. Так что господин - это тот же раб, только с большими полномочиями. Знаете, жизнь приняла бы жуткие формы, если б я не контролировал определенные аспекты ее. В частности - разведение кур. У меня их народ яствует. Дешево, питательно, диетически приемлемо как для желудков, так и для кошельков. Так народ на меня не нарадуется. Прямо оды слагают этой еде. Давеча автомобиль качать бросились. А он мало того, что тонны весит, а в нем еще я, шофер, да эти двое. Не отпустили до тех пор, пока не пообещал открыть в городе сеть порционных столовых. А как не пообещать? Я ведь сам в люди из народа вышел. - Кто вышел, а кого вышибли, сказал бы по этому поводу Бухтатый. - Из низов, из навоза выбился в лидеры. С лавки, так сказать, на полати, с полатей на печь. Мой дед был скорняк и охотник. На медведя в одиночку ходил - в валенках и с рогатиной. Правда, возвращался бос и без. А ты? До подполковника вознесся и этим достижением горд? Нет, ты лишь как улитка вполз на ухаб. Вот говорят: люди произошли от обезьян. От народа они произошли. Я сочувствую пролетариату. Я люблю пролетариат. Правда, не настолько, чтобы пожелать этой участи каждому. Однако мы отклонились. Итак: мясо, яйцо, перья... Но я контролирую из этой конторы не только курятники, но и многое другое. В том числе и добычу кладов. Это и побудило меня специально заняться твоей судьбой. Предложить взаимовыгодное сотрудничество. И если ты не против того, чтобы облегчить свою участь согласием, то предварить услуги гонораром готов.
- Пользуясь подлым случаем, позвольте узнать, во сколько вы оцениваете мое участие в предприятии? - спросил я.
- Десять тысяч. В твердой валюте или в мягких купюрах - как пожелаешь. А хотите - курами расплачусь, - сказал он, то соскальзывая на вы, то фамильярно тыкая.
- Это трудовые? - спросил я. - А комиссионные?
- А он умный парень, - похвалил мою хватку Жимов.
- Умный, но жадный, - возразил Толчков. - Выучился в школе милиции на подлеца.
- Я вам благодарно признателен, но... как-то все не по-взрослому, - продолжал я. - Необоснованно небольшой гонорар.
- Да, привереды не перевелись, - посетовал Кесарь. - Жадность есть свойство любой натуры. Всем это свойство свойственно. Но не всем сходит с рук. Сколько ж ты хочешь?
- Мне, знаете, больше по душе единица во главе хотя бы пяти ноликов, а никак не четырех. Плюс твердый процент от целого. В долларах.
- Мексиканских?
- Никак нет.
- Гомерический гонорар, - сказал директор, откидываясь на спинку кресла. - Здесь такие суммы не слыханы. Бал больших чисел открывается сотней-другой. И заканчивается примерно семью. За пределами тысячи - обморочные числа. К тому же, как показывает таблица предварительного умножения, там вряд ли больше лимона. Пожаловать вам десять процентов я никак не могу.
- Не очень-то вы щедры.
В ответ на это он щедро ощерился.
- Н-да... Времена меняются и меняют ментов. Но я не сетую. Мент тоже элемент мироздания. А времена нам выпадают такие, каких мы заслуживаем. Нынче все благополучием озабочены. Беззастенчиво любят деньги. Львиные доли им подавай. Медвежьи порции. Норовят всё свести к основным инстинктам, главный из которых - корысть. Налицо одни подлецы. Знаешь что, подполковник, иногда хочется встать и вскричать им: остановитесь же, оглянитесь: жизнь так разнообразна, так хороша, а вы все хотите от нее всего лишь денег. Корысть, словно короста, разъедает общество. Разъела уже. Вот Жимова взять - лицо проверенное. А ты руки проверь - наверняка какие-нибудь перья прилипли. А долларов между тем не хватает на всех. Даже в Штатах не всё зелено. Так чего ты хочешь? Контрольный пакет пряников? За что такое ко мне отношение? Чем милиции не мил? Ты думаешь, у меня от денег лопатник лопается? Карманы полны американской налички? Этот, мол, тип, будучи баснословно богат, баснями нас потчует? Это все грязное народное воображение, склонное к преувеличению в несколько раз. Да пресса нагнетает - четвертая, после президента, парламента и проституции, власть. О себе узнаю из газет. О том, в частности, сколько у меня миллионов. Одни говорят 9, другие - 6. Смотря по тому, кто как газету держал.
- Предположим, я действительно нашел это золото и честно сдал государству, - сказал я. - Сколько, как думаете, государство мне процентов отвалит? Двадцать пять?
- Да он у нас честный! - восхитился Толчков.
