Странную реакцию вызвало это у Гены. Из всех он, может быть, единственный по-настоящему растерялся, хотел что-то сказать, но, глянув на Сергея, больше прежнего помрачнел и повернулся к огню, не зная, куда приткнуть злосчастную кувшинку.
Сергей окинул взглядом поляну, сумеречное нутро избушки за открытой дверью. Заметили его пребывание здесь или нет?
В корявых лапах ели за Желтым родником мелькнул рыжий хвост. А в следующую секунду из-за обомшелого ствола вырисовалась любопытная мордашка. И хотя белка была, конечно, другая — не та, которую он пугнул, — забавно было представить себе, что глупый зверек последовал за ними на поляну, выяснить отношения.
Тени деревьев еще лежали возле костра, но сквозь макушку лиственницы брызгало ослепительное солнце, и начинало припекать.
― Вам не страшно здесь ночью? — лицемерно побеспокоилась Алена.
Павел оскорбился:
― Вы нас принимаете за хлюпиков, Оля! Здесь лучшие представители мужской половины: самые бес страшные, самые мужественные. Правда, спать у нас времени сегодня не было. Лично я до двух часов проблуждал в ваших джунглях из-за каких-то жалких чирков! А удовлетвориться пришлось голубями. — Он кивнул на костер. — Нужно расставить в камышах дорожные указатели или завести регулировщика. А Владик явился домой еще позже. По секрету, Оля: девушка его останется сиротинкой. Он пропадает чуть не до зари!
― Не обращайте внимания, Оля! — заметно польщенный, отозвался Владислав. — Эти людоеды просто угнали лодку, а я должен был тащиться пешком. — Он что-то пошевелил в котелках, потом, сбросив миску со сковороды, тщательно помешал грибы. Видимо, Гена был отстранен от должности кашевара, когда дело коснулось не примитивной ухи, а деликатесных грибов и птицы.
― Один Гена, — продолжал Павел, — утверждает, что был всю ночь дома. Но кто его знает! Кирасировка близко, а если учесть, что одной пустой бутылкой за наше отсутствие стало больше, — у Гены имелась причина выпить!
Сергей посмотрел на бутылку у родника. Всегда неприятно почему-то видеть в лесу консервные банки, яичную скорлупу, бутылки… В самом глухом урмане эти отбросы цивилизации кажутся мусором — хочется их прибрать. Сергею уже не было надобности расспрашивать или уточнять что-нибудь: обитатели заимки могли быть вчера вечером где угодно и, если верить Павлу, — каждый сам по себе.
― В темную вы компанию попали, Оля! — привычно балагурил Павел. — Но за собственное благородство я ручаюсь, вы не зря мне первому поднесли цветок! — Веселье так и искрилось в нем. А сверкающие из-под лакированного козырька глаза и белая кувшинка в петле фланелевой рубахи придавали ему прямо-таки праздничный вид.
Владислав прибавил громкость транзистора.
― Персонально для вас, Оля!
Он угадал: «Хорошо, что так велик и так прекрасен свет, хорошо, что мне всего шестнадцать лет…»
Павел опустился на траву рядом с Аленой.
― Давайте, я вам погадаю, Оля! Я старый хиромант! — Алена протянула ему руку ладошкой вверх. Лицо ее не — отражало никаких эмоций. — Итак: вы отличница, активная комсомолка и самая красивая девушка в городе, вы мечтаете стать актрисой, играть в кино или уж на худой конец в театре. По утрам, вы крутите хула-хуп, а вечером ничего не едите, чтобы сохранить форму. Линия судьбы ваша гарантирует, что все, о чем вы мечтаете, сбудется. Есть тут небольшой обрыв… Но это вроде разминки, потому что дальше дет сплошное счастье — аж страшно сказать — до гробовой доски!
Алена забрала у него руку.
― Я ошибся?!
― С самого начала, — ответила Алена. — Вы плохой хиромант. Сережа свидетель. Я всю жизнь кое-как выбираюсь из двоек, действительно комсомолка, но совсем не активная, а в седьмом классе имела даже выговор, актрисой быть никогда не мечтала — хочу стать медиком, носить белый халат и шапочку. Раз вы ошиблись в прошлом, — значит, и счастья мне не видать до гробовой доски, — заключила Алена. И неожиданно предложила: — Хотите, лучше я вам всем погадаю?
Даже Гена в ответ на это предложение удивленно поднял голову. Кувшинку свою он так и держал на коленях, теперь сунул в карман.
Павел с готовностью протянул руку:
― Я первый!
― Нет, — сказала Алена, — я не умею по руке. Я так угадываю. — Она по очереди оглядела каждого.
Владислав, самозабвенно прищурив левый глаз, пробовал грибы.
― Ну, про Сережу я без гаданья все знаю, ему не интересно, — начала Алена. — У всех у вас по камню на сердце: у кого маленький камушек, а у кого — большой! Все вы были счастливы, но не всегда. Надежды наши сбудутся только наполовину: кто ждет исполнения желаний скоро, должен повременить. Но когда-нибудь что-нибудь обязательно исполняется. Каждому из вас предстоит дальняя дорога и казенный дом. Потому что собственных никто не имеет…
― Я протестую! — остановил ее Павел.
Владислав поддержал его:
― Категорически! Особенно против камушка на сердце.
― А я против казенного дома! — заметил Павел.
Гена отвернулся.
