― Я же только начала еще гадать, — возразила Алена, — и сказала только, что у всех общее. А каждому отдельно — я читала черную магию — гадать нельзя, там написано: «Бойся сказать человеку все, что ты о нем знаешь», — это первый закон. — Алена повернулась к Сергею. — Нам, Сережа, пора.
Сергей не успел ответить.
― Минуточку, Оля! — Павел вскочил на ноги. — Дорога нам действительно предстоит, вы угадали! Но дальняя, может быть, завтра… А кто нас сегодня на тот берег перебросит? Ты, Владик, собираешься?.. А ты, Гена?
― Лодка не выдержит… — буркнул Гена.
― Выдержит? — уточнил Павел.
― Если осторожно… — неуверенно ответил Сергей. Глянул на Алену, заранее прикидывая, как разместить всех, чтобы гарантировать себя от неожиданностей: Алена сядет одна в носу лодки, сам он — на корме, Владислав — на веслах, Гена пусть устраивается на дне, за его спиной, а Павла придется посадить рядом…
― Можно звать к столу! — заспешил Владислав.
Газеты, несмотря на протест Алены, расстелили в непосредственной близости от нее. Пока Владислав резал хлеб, лук, сало, Гена приспособил на камушках сковородку, котелки.
Один Павел на правах иждивенца не участвовал в приготовлениях, тем более что дичь была его. Подсев на корточках рядом с Аленой, рассказывал ей, как ходил однажды с геодезической партией, не сошелся характером с начальником и целый месяц блуждал в тайге в июне, когда ни птицы, ни зверя днем с огнем не сыщешь. Полдня варил в котелке для последнего ужина брючный ремень, а когда сварил — оказалось, что находился в двухстах шагах от оленеводческой бригады…
Подобрав сухую кедровую ветвь, Сергей сел у костра напротив Алены и стал подкармливать хворостом разворошенный огонь.
Взгляд Алены остановился на кувшинке в петлице Павла, и левая бровь ее нервно приподнялась. Сергей заметил это, хотя следил за ложкой, протерев которую, Гена передал Павлу. Это была Ваньшина ложка: с цветочками, с лепестками.
Алена вслед за Сергеем решительно отказалась от хрусткой даже на вид, хорошо поджаренной тушки, что пытался вручить ей в дюралевой миске Владислав. Гена помедлил в раздумье, когда приятели его уже приступили к трапезе, ушел в избушку, вернулся, держа в руке откупоренную четвертинку. Единственная кружка оказалась наполненной грибами. Гена помрачнел и, не глядя ни на кого, немножко рисуясь, опорожнил четвертинку прямо из горлышка.
― Может, останешься в Кирасировке… у дяди Василия? — спросил Сергей.
― Я обещала тете Вале вернуться, — холодно возразила Алена.
Владислав опять настырно стал потчевать ее тушеным голубем. Алена даже рукой по животу провела, чтобы показать, как наелась.
― Насчет дороги вы действительно угадали, Оля! — Разглагольствовал, обсасывая косточки, Владислав. — Не сегодня-завтра нам всем пора потихоньку собираться!
― Хорошо везде, пока хорошо! — глубокомысленно резюмировал Павел. — А когда становится плохо — надо уматывать. — И повторил: — На меня эта экзотика почему-то уже не производит впечатления.
Переправа вопреки опасениям прошла удачно. Только один раз черпнули воды, когда Алена перегнулась через борт. Сергей думал, она хотела что-нибудь поймать, но увидел плывущие вдоль борта кувшинки и смолчал.
― Это я нечаянно, — объяснила Алена остальным.
― Ничего страшного! Лично я не против окунуться, — бодро заверил Владислав. Он, как и предполагал Сергей, оказался на веслах. Гена сидел на дне лодки между гребцом и кормой, молчаливо дымил сигаретой. Павел удобно восседал рядом с Сергеем.
На подходе к Никодимовке Сергей решил, что весел в лодке больше не оставит… Но об этой проблеме все как-то забыли.
Павел сошел на берег последним.
― Вы в Южный, Оля? — Они адресовались, как правило, к Алене.
― Нам надо еще домой зайти, — ответил за нее Сергей.
― А мне не к спеху… — мрачно объявил Гена, поправляя ружье за спиной. И когда Павел с Владиславом направились к деревне, он пошел сзади. Случайно или умышленно между Владиславом и Павлом до самого кедровника сохранялась дистанция, так что втроем они обозначали правильный треугольник, где каждый был сам по себе и все связаны.
― Пойдешь переодеваться? — спросил Сергей.
Алена оправила куртку, подняла и приспустила молнию на груди.
― Я не буду переодеваться.
Сергей не стал высказываться по этому поводу, молча взял на плечо весла.
― Зайдем, оставим…
Они шли через кедровник, когда впереди, за деревьями, показалась фланирующая фигура в тенниске. Человек должен был повстречаться с ними, но круто повернул вправо.
Недолго думая, Сергей сунул весла Алене («Подожди меня!») и бросился догонять тенниску:
― Мишаня!.. Подожди, Мишаня!..
Мишаня нехотя остановился. Розовощекий и широкоплечий, с большими детскими глазами на добродушном лице, он, казался гарантированным от всех невзгод и болезней. Какую там чепуху нашли в его легких медики?
― Чего ты убегаешь от нас? — спросил Сергей.
Мишаня посмотрел через его плечо в сторону Алены.
― Я не убегаю, я просто не хочу разговаривать. Ты приехал к Лешке? А рядом с Лешкой я чихать не стану. Понял? Мне противно с ним рядом.
