– Это грустная часть. Мне она не нравится.
– Мне тоже.
Я вспомнила о контрольной по географии в последний момент, когда географичка сказала «достаем листочки». Я подписала листок, переписала вопросы и заплакала. Слезы сами покатились из глаз. Торрес сидел прямо за мной; он подошел к учительнице, что-то спросил у нее, а на обратном пути сунул мне бумажку. На ней были кратко записаны все ответы.
Все до одного.
Превозмогая стыд, я переписала все ответы, дополнила их и сдала работу.
Он ждал меня в коридоре. Подошел и протянул платок, не говоря ни слова. Я высморкалась. Он достал еще один платок и провел им по моим глазам и щекам. Я все плакала и плакала, слезы лились по лицу, а он все утирал их и утирал. А потом взял меня за подбородок и поцеловал. Медленно, едва касаясь моих губ. И я расплакалась еще сильнее.
Он взял меня за руку, мы зашли за лестницу и поцеловались опять, а я все плакала и не могла успокоиться.
– Пожалуйста, не плачь, а то можно подумать, тебе неприятно, что я тебя целую. Идем, провожу тебя домой.
– Не могу не плакать. Думаешь, если бы могла, стала бы устраивать такую сцену?
– Попей воды и узбагойся.
– Чего?
– Ну, как лемур из мема!
– Дурак.
– Магия какая-то: ты плачешь и смеешься одновременно.
– Хватит, Педро. Теперь можно называть тебя «Педро»?
– Теперь можно.
Мы пошли пешком и попрощались возле двери моего дома.
– Я зайду за тобой завтра в 7:10, буду ждать на улице.
– Не нужно.
– Нет, нужно.
– Ладно, – и я поцеловала его.
Я как ошпаренная побежала домой, хотела поскорее рассказать бабушке, но дома папу осматривал какой-то господин.
– Не волнуйся, это врач с работы. Все в порядке, – объяснила бабушка.
Тогда я пошла к Мэгги и стала помогать ей клеить маску монстра.
Что бы мама сказала о Педро? Наверное, была бы довольна. Обязательно была бы довольна! И она бы первая обо всем узнала.
А теперь кому рассказать? Все здесь, у меня внутри. Не могу подобрать слова, грусть смешивается с радостью, и если бы это чувство было явлением природы, то точно – радугой.
Бабушка все не приходит, уже поздно. Педро ждет внизу. Звоню ему.
– Иди без меня, иначе опоздаешь. Бабушка задерживается.
– Нет, я тебя дождусь.
Бабушка пришла, я пулей выбежала на улицу. Педро ждал меня с пакетом в руках, а внутри сборник стихов.
На первой странице было написано: «Для Фьоре. „Они бегут из моего мрачного логова. Ты заполняешь всё, всё заполняешь“. Пабло Неруда»
– Нравится?
Я крепко поцеловала его влажными губами.
– М-м-м-м… Вижу, что нравится!
Я улыбаюсь постоянно.
Улыбка не сходит с лица.
Хочется петь и поскорее все всем рассказать!
Рассказать о первом поцелуе и спросить: «Разве это не романтично? Не мило?»
Сердце вот-вот разорвется!
Бабушка позвонила мне, когда мы с Педро шли в школу.
– Фьоре, не могла бы ты забрать Мэгги? Мне нужно сделать кое-что срочное для папы, я не успею зайти за ней.
– Ладно, я заберу ее, пропущу хоккей.
– Договорились.
– Опять пропустишь, – озабоченно заметил Педро.
– Да.
– Все пропуски учитывают.
– Иначе Мэгги останется ждать в саду.
– Фигово.
– Ага.
– Я пойду с тобой.
– Тогда пропуски накопятся у тебя.
– Ага.
Нормально добралась?
Да.
Пошли в кино.
У меня нет денег.
Я свои уже потратил, но могу попросить у мамы.
Везет тебе.
Ха.
Теперь мне стыдно, что сказал «у мамы».
Я пошутила, глупенький.
Пошли в кино.
Пошли, но Мэгги с нами.
На что? На крылатых лошадей?
Это пони, чудак.
Она с ума сойдет от радости, когда я ей скажу.
Тогда не торопись, говори медленно.
Хе-хе-хе.
– Бабушка, я хочу сходить в кино.
– Попроси дедушку Уго.
– Нет, я с мальчиком пойду.
– Чего?
– Ну, с мальчиком пойду в кино.
– …
– Ба, тут ничего такого.
– …
– Молчишь.
– Я задумалась. С Педро пойдешь, да?
– Да. Откуда ты знаешь?