Я оттолкнула его, возвращая дыхание, которое он украл у меня. Я сделала шаг назад, как будто это могло стереть этот момент, которого никогда не должно было случиться. Его глаза на долю секунды выпучились от удивления, он казался таким же потерянным и опустошенным, как и я.
— Ты не можешь просто взять и поцеловать меня,
— Ты поцеловал меня в ответ, — на его челюсти дернулся нерв, как будто я не должна была целовать его в ответ. Как будто я была той, кто всё усложнил.
— Я не хочу целовать тебя, — произнесла я, убивая всех этих бабочек, танцующих в моём животе, и все ощущения от этого поцелуя. Я не могла поцеловать его. От него не было ничего, кроме разбитого сердца и печального конца. — Я просто контракт. Мы просто контракт. К тому же, ты уезжаешь, а я не какой — нибудь быстрый перепихон. Я презираю тебя, поэтому, пожалуйста, не кради у меня больше, чем ты уже сделал.
Резкость моих слов заставила мой желудок сжаться ещё сильнее, но он просто кивнул. Этот момент остался бы похороненным в прошлом, и точно так же, как волны, бьющиеся о берег вокруг нас, он растворился бы в мимолетном воспоминании.
— Ты простудишься, — настала его очередь отстраниться от меня, тепла его тела не хватало. — Ты можешь уехать завтра утром. Я думаю, тебе нужно где — то быть.
— Аякс, — прошептала я, но он уже ступал на песок, не оборачиваясь.
Я последовала за ним, всё ещё находясь в шоке от того, что произошло, и, что ещё хуже, от того, что это вызвало во мне. Что, если ненавидеть кого — то было самым простым вариантом? Тем, что скрывает пустоту внутри меня?
Возможно, я слишком поспешно осудила его.
Аякс добрался до берега и тяжело топая направился обратно к своему дому, когда я оказалась на песке рядом с Айзеком и Эриком.
— Я сожалею о пари, — извинился Айзек. — Я просто пытался спровоцировать Аякса, Аврора. Это моя вина. Честно говоря, я не думал, что ты это сделаешь.
— Ты не принуждал меня, — горький привкус застрял у меня в горле. — Я даже не знаю, почему я это сделала.
— Может быть, потому, что ты пытаешься что — то доказать самой себе, — Эрик протянул мне полотенце. — Или ему.
Действия значили больше, чем слова, но в этом не было никакого смысла. Я рассматривала своё партнерство со Спектром как войну за власть с эгоистичной целью.
— Я не просила, чтобы меня спасали, да у меня и не было в этом необходимости.
— Тебе не нужно было просить о спасении, но, возможно, это то, чего ты действительно хотела. Аяксу не всё равно, даже если он никогда бы тебе этого не показал. Вот такой он.
Нет, я не хотела, чтобы Спектр был частью моей сказки, кроме как в роли злодея.
Злодей, с которым я хотела покончить, а не которым я вдохновлялась или которого я хотела.
— Я не думаю, что Спектр способен переживать.
Когда эти слова сорвались с моих губ, я поняла, что они были неправильными. Я была лгуньей.
Потому что то, как он целовался, выдавало то, что лежало в глубине его души.
И судя по тому, как он ушел, он, вероятно, был способен причинить боль.
Я захлопнула за собой дверь спальни, сделав последний глубокий, напряженный вдох, прежде чем разбежаться по всей комнате с мокрыми волосами…
Я бросила мокрую одежду на пол и подвязала волосы полотенцем из соседней ванной, оставшись в нижнем белье. В момент гнева, я ушибла мизинец о комод, выругавшись несколькими оскорблениями в его адрес. Я запихнула все свои пожитки в сумку, стараясь втиснуть в неё как можно больше вещей, не складывая их.
Посреди беспорядка я оставила один из своих блокнотов на полу. Я всегда брала их с собой, надеясь вновь пережить эмоцию и каким — то образом вдохновиться. Я опустилась на колени, чтобы поднять его, и наткнулась на дату, проставленную на странице, на которой он был открыт. Это был мой дневник за год, изменивший мою жизнь. Семь лет назад, с того момента, как я покинула свой родной город. Время, которое казалось таким далеким, с мучительными для меня воспоминаниями, что я не осмеливалась вернуться к нему.
Я рухнула на пол.
