По моему расчету, звонок из милиции должен быть попозже, часа в четыре. Но в комнате, когда в нее ввалились, за моим столом сидел Дока, с улыбкой и демонстрацией отличного настроения.
«Весельчаки, оказывается,в партии не перевелись», – разглядел хмурый Владимир, до сих пор не забывший утреннего разговора, – « Даже когда она на ладан дышит, и место дворника пора присматривать!»
«Перебьемся как нибудь!» – ничуть не озаботился Дока, знавший о надвигающихся для всех проблемах не хуже других, и поднимаясь из-за стола, предложил мне, – «Я на крыльце подожду, пока дела не закончишь!» – и из комнаты исчез.
Как никогда молча, оставшиеся разобрались с планами и фотопланами, побросали сумки и рюкзаки, и даже не поговорив, коллеги мои побежали по домам. Я же тормознул на крыльце.
«Свободен?» – подскочил Дока, – «Тогда поехали», – понятно что в милицию, – «Михаил звонил еще до обеда!»
Урал стоял напротив крыльца, я пошагал к нему, не забыв напомнить:
«Только вначале ко мне, сполоснусь и переоденусь», – и услышал, как напарник за спиной скорбно с неудовольствием вздохнул.
В милиции Дока уверенно вломился в кабинет Михаила, а из него уже втроем прошли в знакомую комнату командированного из города ментовского начальника. Взаимно поздоровались.
«Итак, коллеги», – резко повысил главный мент наш с Докой статус, – «давайте обсудим намеченную на пятницу операцию». «Коллеги» замерли и чуть ли дышать не перестали, Михаил привычно полез за сигаретой. «По нашему мнению, подозреваемый, проходящий по делу как «мотоциклист», похищенные деньги хранит в укромном месте за пределами поселка. Возможно, недалеко от отряда аэропартии, где он успел побывать. Поэтому, задерживать его по дороге к ней, и даже просто появляться на виду, нельзя ни в коем случае. Почувствует наблюдение – и на деньгах можно поставить крест». Мент-начальник помолчал, убедился, что до остальных дошло. «Задерживать будем в отряде, и только тогда, когда выйдет к самолету, с сумкой, рюкзаком или еще с чем, куда деньги можно спрятать. Подойдет пустой – только наблюдаем, он должен вначале убедиться, что самолет прилетел нужный, показаться летчикам, и только потом сбегать за деньгами». Еще раз сделал паузу. «Вы», – удостоил меня с Докой персональным обращением, – «сегодня получите рацию, покажут как с ней обращаться, и утром в четверг выезжаете в отряд», – заметил, что мы с Докой занервничали, – «С начальником вашим есть договоренность, так что на два дня отпустят», – мы с Докой синхронно шумно выдохнуль, на что оба мента улыбнулись, – «Оденетесь под рабочих, транспорт в отряде не оставлять, вести незаметно и наблюдать за ситуацией. Обязательно предупредите начальника отряда, что бы под рукой была машина – в случае непредвиденной ситуации перекрыть взлетную полосу и не дать самолету взлететь. Ну а мы», – посмотрел на Михаила, – «в четверг к обеду подъедем туда же, только по другой дороге, в объезд отряда, и в нем не появимся. Оглядимся, замаскируемся, выйдем с вами на связь. Дальше будете нам докладывать и выполнять указания. Понятно объяснил?»
«Понятно!» – не задержался Дока и посмотрел на меня – не слишком ли поторопился с ответом.
«Как я понимаю, у вас командуете вы», – мент-начальник напомнил, что и от меня ждет ответа.
«Есть момент важный», – поднял я на него глаза, – «мне кажется, если операция сорвется, то «мотоциклист» вряд ли рискнет на третью попытку. И повезет деньги с собой. Не знаю куда, но перепрятать. И если будет возвращаться с сумкой – его можно задерживать. Только не рядом с отрядом, дать отъехать, и убедиться, что сумка при нем. И еще сложность: неясно по какой дороге будет возвращаться. Я о двух подходящих знаю».
Мент-начальник выслушал, взор перевел на Михаила.
«Что у нас при таком варианте?»
«На подъезде к Мирному, дорогу от аэропартии мы перекроем», – доложил Михаил, – «а про другую я не знаю».
Мент-начальник глянул на меня, перевел взгляд на опера:
«Неси карту, пусть геологи вторую дорогу покажут».
Михаил выскочил из комнаты и через пару минут вернулся:
«На карте никакой другой дороги нет, наверное это проселок, недавно наезженный», – успел посмотреть, а теперь и оправдался, на подходе к столу. Карту разложил поудобней для начальника, рукой показал, что я должен объяснить ситуацию.
Я высмотрел на столе карандаш, взял его, и осторожно на карте отметил кружечком место аэропартии, а он него тонкими линиями очень примерно отметил положение двух проселков: одного на Мирный, который Михаил запланировал в пятницу перекрыть, и второго напрямую на Придорожный, до бетонного квадрата под проходящей там железной дорогой. Причем второй проселок непосредственно в аэропартию не приводил – проходил от нее в паре километрах.
«Нда!» – оценил начальник ситуацию», – «хорошие у тебя помощники», – похвалил нас оперу и для него же распорядился, – «Перекроешь оба проселка. И не как у Мирного, а от аэропартии в трех километрах! И что бы посты никто не видел! А «мотоциклиста» задерживать только при возвращении, и если с ним сумка будет!»
