Нас еще недолго помучили всевозможными предостережениями и указаниями, и наконец отпустили.
В партию успели до конца рабочего дня, и разбежались каждый к своему начальнику, договариваться о двух днях отпуска без содержания.
«И что же вы такое придумали, если милиция без вас обойтись не может?» – поинтересовался Игорь Георгиевич после приветствия, – «К Павлу Петровичу звонили, просили за тебя и Евдокима!»
«Они же наших дорог не знают», – начал я выкручиваться, – «просили с ними поездить».
« Вместе деньги инкассаторские искать будете?»
«Вроде того,» – улыбнулся я начальнику, – «они же без нас враз заблудятся!»
«Врешь ты все», ответил той же улыбкой, – «Дела наверное посерьезней», – и перешел к теме рабочей.
«Отпуск без содержания не дам. Дел невпроворот. Поэтому выходные для тебя смещаю на четверг и пятницу, катайся с кем хочешь и где хочешь», – погрозил мне пальцем, – «А субботу и воскресенье дома поработаешь. Возьмешь у плановика справочники, и распишешь до конца года потребность в людях, объемах канав, проб, бурения, съемок из расчета, что денег нам на все урезают на десять процентов за счет бурения. До понедельника должен управиться»
«Только бурение урезают?» – попросил уточнить, с облегчение, что геологов сокращение пока не касается.
«Только его. Но к нему привязаны техники документаторы. Может, кого то придется и сокращать,» – уже с переживанием за них добавил, – «Хорошо, у нас пенсионерка есть, вот ее все эти неприятности могут коснуться!»
Коснутся скоро и других, – я имел ввиду геологов, никаких пока не пенсионеров. Сами себя съедать начинаем! – уверял в мыслых себя же, – я на днях техника-документатора, попозже – кто то таким же образом и меня. И ничего нельзя сделать! Забежал к плановику за справочниками.
Дока поджидал возле крыльца на Урале.
«В отряд завтра поедем после работы», – сообщил единолично принятое решение, – «на месте покимарим. Брезент у меня есть, накрыться что нибудь возьми. И ружье не забудь!» – наверное, надеялся на погоню со стрельбой.
Вечером заснуть не получалось. Считал, как советуют в подобных случаях, пытался думать о приятном – бесполезно. До ста доходил – и все, обязательно в голову возвращались мысли по придуманной ментами операции: как нам с Докой вести себя в аэропартии, быть ли вдвоем или разделиться, кто в таком случае останется с рацией, что… в общем, всякая чушь заснуть мешала.
Пробовал лежать на спине, на животе, на одном и другом боку – еще хуже. Света вздохнула, молча с кровать поднялась, достала из шкафа чистое белье и ушла в другую комнату, на диван. Довел женушку! Теперь о сне можно не мечтать, и остается одно: навести в голове порядок. Планчик составить, по нашим действиям в аэропартии, с детальным определением что и где каждый будет выполнять.
Прежде всего, зачем толкаться вдвоем там, где достаточно одного человека? У нас же не военные действия намечаются, и радиста (Дока рацию определил себе) убивать никто не собирается, значит и дублер ему не требуется. А вот внимание к двум явно не местным и друг к другу приклеенным особам обеспечим точно.
Покрутившись на кровати еще какое то время, принял решение: Дока выполняет особое задание, не в отряде. Не доезжая с километр, между двумя ведущими к нему проселками найдем подходящую горку, и на ней останется, вести наблюдение. Для чего? А что бы точно знать, какой проселок выберет мотоциклист – это раз. И два – по нашему предположению, денежки он прячет рядом с отрядом, недалеко от взлетной полосы, и наверное не на самом же проселке. Вот Дока и посмотрит, свернет ли он в сторонку, убедиться, что денежки на месте. Конечно, напарник может точно и не разглядеть, где они затырины, но примерное место определится. Это на случай, если операция в конечном итоге сорвется, и так, что мотоциклисту придется рвать когти, то-есть будет не до денег. Ну а мы с Докой уже будем знать, где они примерно находятся.
Принял я решение – и как клапан в голову закрыли. Не заметил, как и заснул. Но не надолго – на пару часов: в четыре разбудил будильник, пора собираться на работу.
Что делал в поле – вспоминать не хочется. Представьте себе, что у вас завтра операция, аппендицит будут отрезать. И что, вы о работе думать будете? Нет конечно, об операции. Так и я. Мало чего нарисовал на планшете, и еле дождался , когда же можно собирать людей.
В камералке ребята почему то с разговорами не приставали, и из меня механически, только по привычке, вылетело:
«Привезли что-либо интересное?»
«Сегодня интересное тебя не трогает», – Владимир даже не посмотрел в мою сторону, – «Сегодня у тебя на уме что угодно, только не работа!» – никуда от нашего провидца не спрячешься! Паша же на меня мельком глянул и улыбнулся – то же все понял!
«Тебе только кажется, что мы ничего не знаем, нам же до лампочки, что ты на два дня куда то исчезаешь! Мы же люди чужие!» – продолжал Владимир катить на меня бочку. Причем справедливо. Только узнал от кого?
