«Потому и забрал, что бы самому не заскучать», – Дока кивнул головой – на месте Валеры Баринова и сам так же поступил бы, – «Но Зинка дело сделала, где деньги лежали, показала. Теперь не мешает подумать, что делать дальше. Ты то что предложить можешь?» – вначале хотелось услышать его мнение.
«Ясно что – если тот, кого Ленька возле отвала видел, деньги забрал, то его и нужно искать, по приметному мотику. Я такого зеленого и с темным щитком ни разу в Мирном не видел – значит, из другого поселка. Только какого, где искать можно?» – план уДоки какой-никакой, а уже наметился. Правда, для нас невыполнимый – не поедешь же искать мотоцикл в другие поселки, от партии за десятки километров и больше, всеж таки у нас и работа есть, за которую зарплату начисляют. Но рассказать оперу и о подозрительном мотоцикле, и о найденном Зинкой месте временного хранения похищенных денег мы были обязаны.
«К Михаилу нужно попасть, и побыстрее. Не сами же будем тот Восход искать».
Дока немедля согласился:
«Это точно, есть что рассказать».
«Только я ему звонил, и в милиции не застал. Теперь твоя очередь – а я домой побежал, под душем сполоснуться!» – не сомневался, что напарник побежит к телефону, как только я скроюсь с его глаз.
К Михаилу попали в шесть часов, когда в милиции было непривычно пусто, а опер демонстрировал явное желании побыстрее закончить дела с неожиданно свалившимися на его голову двумя ненормальными. Но когда Дока рассказал о необычном таланте собачки, обнаружившей место временного нахождения похищенных денег, и представил как очевидное доказательство этого факта две бумажные полоски –остатки банковской упаковки – настроение у него изменилось. И не замедлил с вопросом:
«Куда их перепрятали?»
Дока телепортировал мне взглядом: давай, о мотоцикле знаешь так сказать из первых, Лениных рук. Пришлось Михаилу отвечать:
«Вариант появился такой: деньги забрал тот, кого мы считаем «мотоциклистом». Его в воскресенье видел наш товарищ возле отвала шахты, вместе с Восходом. Нормальный человек никуда бы не дернулся, а этот постарался быстро смыться, когда заметил другого человека. То-есть, чем то подозрительным занимался».
«Приметы мотоцикла и его хозяина разглядел ваш товарищ?» – перебил опер.
«В лучшем виде», – улыбнулся в уверенности, что Михаила сейчас обрадую, – «в Мирном такого нет: цвет зеленый, и маленький непрозрачный ветровой щиток – найти можно без проблем! О хозяине ничего конкретного – я же сказал, что с парнем нашим он постарался не пересечься».
Как всегда, в наиболее важный момент разговоров, Михаил немедля прикурил сигарету. Задумался, не глядя на нас с Докой, левой рукой начал потирать лоб, подбородок.
«Я сегодня день в Солнечном провел», – вспомнил наконец о гостях, – «с ребятами (то-есть местными ментами) разговаривал», – грубо потушил в пепельнице сигарету, раздавив ее и размазав, – «и ничего для дела хорошего. Те, кого на шоссе солдаты грохнули, у них в поселке не появлялись – никто по фотографиям не опознал. И жмур, которого они нашли, тоже к нашему делу отношения не имеет – так, мелкий проходимец, и никаким «мотоциклистом» быть не мог».
«Из Пионерного мотоциклист», – негромко и быстро оттарабанил Дока, – «раз инкассаторскую машину узнал – значит видел ее там не раз!»
«Соображаешь!» – опер усмехнулся, – «Только теперь у нас новые непонятки: кто смог в Солнечном побывать и летчиков попросил погазовать над Придорожном. Если «мотоциклист», то зачем? Какой смысл? Хотел убедиться, что инкассаторы с деньгами залезли в самолет? Так до темноты успевал в Придорожный вернуться и подельникам объяснить все на словах, без помощи летчиков! Деньги то из Мирного в Пионерный везти должны были только на следующий день!»
Теперь у меня тоже не все в порядке. Если Михаил прав, то к самолету подходил кто-то другой, от кого требовалось одно: дать сигнал, что деньги уже в самолете. А мотоциклиста там не было, он в Придорожном сигнал ждал, и летчики для него гудели! И как мне кажется, в этот момент он был один – машина с остальными подельниками стояла далеко в другом месте, что бы не бросаться никому на глаза. И только к следующему утру они перебрались поближе к Придорожному, встретились с мотоциклистом, и уже все вместе ждали инкассаторов из Пионерного – именно следующим утром они должны были ехать в Мирный за деньгами. Но, как мы знаем, выезд был отложен на сутки из-за поломки машины, и ганстерам пришлось почти сутки провести в кошаре, где можно спрятать от лишних глаз машину, приготовленную для подставы. Но мысли-мыслями, а высказать их я пока остерегался.
«Может, в Придорожном другую девку поискать, для которой летчики газовали?» – предложил Дока новенькое, – «Если как говоришь (это он оперу) те, которых ты в поселке вычислил, к делу отношения не имеют, то должны быть другие!»
