«Могут быть и другие», – согласился Михаил, – «только и тогда парень не «мотоциклист» – другой человек в Солнечном к летчикам подошел, бутылку коньяка предложил заработать и все, в поселке и остался. Только найти его не получается, хотя и я, и местные ребята к летчикам уже столько человек на опознание приводили, что подозреваемых больше взять неоткуда!»».
«А мотоцикл, который ты видел, когда с аварией разбирался – похож на зеленый и с ветровым щитком Восход?» – задал я вопрос так, для проформы: раз преступники добежали до шахты, то по времени не получалось, что опер мог его видеть. И Михаил это подтвердил:
«Нет, не он», – ответил так быстро, словно вопрос давно ожидал, – « И получается, что мотоциклист наш не из Мирного, а как вы оба сейчас думаете –из Пионерного», – улыбнулся мне с Докой, – «Поеду туда, и фотки отпечатков протектора с собой прихвачу!»
«А нам что делать?» – не услышал Дока предложения о продолжении сотрудничества, – «Деньги мы теперь искать не можем – даже представить невозможно, где они сейчас!»
«Отдыхайте пока!» – Михаил улыбнулся, – «Вы и так много для меня сделали! На рыбалку прокатитесь, ну и еще куда!» – это наверное на охоту, которую предложить открыто представитель правоохранительных органов не мог даже друзьям.
На предложение опера Дока обиженно засопел, и когда подвез меня к дому, то зачем то мотоцикл заглушил, и уже в тишине принял решение:
«Ганстеры, которых на асфальте застрелили, после ночевки на турбазе исчезли. И я знаю, где прятались еще день и ночь – завтра туда и прокатимся!»
«Куда, если не секрет? Да и зачем это нам теперь?»
«Секрет!» – Дока даже не улыбнулся, – «Но ты там еще не был! А нужно для дела: вдруг не мотоциклист, а эти два типа успели к шахте еще раз пробежаться и денежки перепрятать? Тогда дело совсем по другому поворачивается!» – завел любимый Урал и укатил, оставив в моей душе сомненик: и такой вариант имел право на существование.
У ребят постные физиономии и игра в молчанку. Надо же, за ночь не отошли от вчерашнего раздрая из-за пустяка!. Интересно, надолго ли их хватит? Пашу, положим, надолго, но Владимира, всегда переполненного энергией? На чуть-чуть, не больше! Пошел устраиваться в машине, сделав вид, что мне их глупости по барабану. Непримиримые потянулись следом, так же молча, в очередной раз удивив Наташу и шофера Николая, которые возле машины разговаривали. Теперь и они замолчали, и в непривычной тишине все начали разбираться по обычным местам. Наконец Константин включил зажигание.
А на подъезде к, пятачку, когда впереди замаячили отвалы канав, возле первой из них увидели лошадь и рядом с ней человека.
«Чабан », – определил Константин, – «который бражкой вас лечил!» – повернулся ко мне с улыбкой, – «Отличный мужик!»
«А здесь что делает?» – никакой отары рядом не наблюдалось.
«Сейчас узнаем», – Константин начал притормаживать, потому что и чабан замахал рукой, прося остановиться.
Наверное, его из салона заметил и Владимир – из машины выскочил с улыбкой, протянул чабану руку для приветствия, одновременно что-то ему говоря. Отошли от машины метров на пять , продолжая разговаривать, и я заметил, что чабан –типичный казах – вид имеет не веселый, а какой-то озабоченный. Эту озабоченность начал пробретать и Владимир – улыбаться перестал, закрутил головой, посматривая в сторону машины. Что-то от меня хотел.
Пришлось из кабины вылезать – и оба сразу повернулись ко мне, а коллега и рукой махнул, приглашая подойти.
«Несчастье у человека», – кивнул на чабана, и тот мелко-мелко затряс головой, – «дочка маленькая заболела, уже встать не может. А сосед –тот, что с мотоциклом – отказался ее в больницу отвезти», – казах сново мелко-мелко затряс головой.
«Мотоцикл сломался?» – я и подумать не мог, что можно отказать в поле, тем более, если просят помочь ребенку.
«Плохой человек», – наконец и чабан подал голос, – «Совсем плохой!»
Не стал уточнять, что с дочкой случилось, а махнул рукой шоферу, и когда Константин к нам подошел, можно сказать его информировал, потому что приказывать в данном случае было необязательно:
«У соседа», – кивнул на чабана, – «дочь заболела, нужно срочно в больницу отвезти. Сейчас меня подбросишь, и давай сразу к нему, подожди возле юрты – дочку же собрать нужно», – казах опять мелко затряс головой, Константин кивнул тоже, а Владимир не замедлил предложить свое участие:
«Если что – я помогу» – то-есть чабану, – «совсем плохо будет девченке – и до Мирного прокачусь!»
День прошел, как всегда в мелких радостях и неудачах, и наконец с небольшим опозданием появилась машина, со стороны партии и больницы в Мирном.
«Отвез болезную?» – поинтересовался, залезая в кабину. Хотя и так понятно, что это он сделал.
«Отвез», – ответил Константин с видом серьезным, – «и слава богу успели – у девченки двухсторонняя пневмония. Еще день-два – и все, похоронил бы дочку!»
В машине Владимир отсутствовал, и я понял, что больную в Мирный он не сопровождал. Но что ответить Константину – у меня было:
