Чапы возле калитки не оказалось, и я подумал, что он со Светой – пробежаться любит и с ней, в гостях всегда вкусненьким угощают. Но на этот раз ошибся: собачуха радостно крутил задом на крыльце, а рядом сидел котенок, не выказывая никакого страха.
«Друга нашел?» – погладил вначале Чапу, потом котенка, _ «И как его зовут?»
Чапа еще интенсивней закрутил задом, нагнулся и лизнул кошака в морду. Тот от удовольствия прищурил глаза.
«Будешь Барсиком!» – дал имя приблудному, очень симпатичному и не крикливому. Открыл дверь, и Чапе предложил: «Веди гостя!» Но он с места не тронулся, и с удивлением на меня посмотрел, а потом поднял заднюю конечность: лапы то кто ему вытирать будет? Такой он чистюля. А Барсик… явно бездомный, не выгонять же такую кроху.
Здесь появилась Света, гостя увидела и засюсюкала: какой маленький, какой хорошенький, нам бы такого. Полезла в холодильник угостить вкусненьким, нашла тряпку и определила для кота место – рядом с ложей собачухи. Нашел кошак свой дом!
Ближе к вечеру явился хмурый Паша. Прошел в огород, где я наводил порядок, посмотрел на Чапу и Барсика, развалившихся на земле между грядками и имитирующими смертельную схватку, улыбнулся, но тоже хмуро:
«У кого кота взял?» – поинтересовался, как любитель всех собак и кошек.
«Сирота», – родословную кошака я не знал точно, – «Чапа привел, вот и взяли на жительство». Удивился мрачному виду приятеля: «Что случилось? Какой-то ты не веселый».
«А! Людка заколебала! Все ей не нравится!» – оглянулся, по привычке убедиться, что рядом нет Светы, – «Может по маленькой?» – и показал рукой, что у него в кармане штанов прячется бутылка. Пришлось идти в дом, за стаканами и сушеной рыбой.
«Что же ей не нравится?» – спровоцировал приятеля на продолжение темы после хорошего глотка отвратной бормотухи. И где только Паша достал такую? Все, пора самогон затирать, пока не отравился такой вот дрянью. Хотя и ее скоро не будет, к этому все идет.
Паша проглотил свою порцию отравы, никаких гримас на лице не изобразил – хорошо наверное пошла – и обреченно махнул рукой:
«Из-за курей все!» – поставил стакан на доску, и повернулся ко мне, – «Мы как договаривались? Она их кормит, а я все остальное. Убрать там, травки свежей нарвать. А теперь все на меня навалила!» – полез в карман за сигаретой, успокоиться ему не помешало бы, – «Брошу все к чертовой матери!» – такого от него я и предпологать не мог, помнил, как смотрел на «красавцев» и «цыпушек» с обожанием.
«Ладно переживать, лишнюю булку хлеба покупай и всего делов. Трудно, что ли?» – я был уверен, что этого на день любимцам будет достаточно. И конечно ошибался.
«Сдохнут через неделю!» – Паша чуть ли не плакал, – «Им зерно надо, комбикорм. А где взять?»
У меня тут же возникла идея поговорить с чабаном-казахом, у которого на днях можно сказать спасли дочь. Вдруг эти продукты есть, прикармливать овец? Поделиться с Пашей он не откажется. Но сейчас это только предполагаемый ход, и обнадеживать испереживавшегося приятеля преждевременно. Разузнаю все точно –тогда и порадую. А сейчас нужно от мрачных мыслей отвлечь, и я потянулся к бутылке – что лучше спиртного снимает всякие-разные стрессы?
Когда Паша ушел, я наконец-то решился – собрал на крыльце необходимые ингредиенты в двух ведерной кастрюле, в которой осенью солил огурцы, и «затер» бражку – размешал в воде сахар и дрожжи. Отнес емкость в гараж, в укромное место – подальше от женских глаз.
Уже в сумерках зашел Игорь Георгиевич, и попросил завтра остаться в камералке. Приехали очередные представители науки, хотят с нами вначале поговорить, а потом я должен свозить всех в поле на пятачек, где уже и ореолы золота слабенькие появились, и прожилки с галенитом и сфалеритом.
Пришлось сбегать к Владимиру – предупредить, что бы утром меня в камералке не ждали. И попросить о деликатном деле – разузнать, есть ли у чабана зерно или комбикорм, которыми нельзя отравить птицу. Пашины проблемы с обеспечением «красавцев» едой у меня из памяти не уходили.
С тремя интеллигентными гостями просидели почти до обеда. Вопросов для нас нашлось много, и отвечал в основном Игорь Георгиевич, отлично знавший положение дел на пятачке – не зря я наведывался к нему почти каждый день после поля. Мне приходилось только во-время ложить на стол нужную карту, да бегать в свою комнату за образцами. Часа через два к нам присоединилась женщина минералог, занимающаяся глубиной эрозионного среза золоторудных проявлений, и Пашиным пятачком в том числе, с надеждой для нас, что до рудопроявления дело там дойдет.
