Я и Владимир задали ему несколько вопросов, по поводу синего контура, и он неплохо на них ответил. То –есть, менять что-то на плане не требовалось, и в таком виде можно показать главному геологу. Здесь, кстати, пришло время разбежаться на обед.
После тарелки редкого в семье супчика – Света приготовила для окончательной поправки моего здоровья (хоть и сердилась на вчерашнее, но мужа жалела!), состояние организма пришло в норму. Поцеловав женушку за заботу – на что та отреагировала: «Нечего подлизываться!» – я побежал в камералку, отобрать нужные для показухи материалы. Ребята тоже дома не задержались, втроем мы быстро все приготовили, и я пошел в кабинет к Игорю Георгиевичу, доложить о готовности к разговору.
Через пять минут я раскладывал у него на столе фотопланы и карты, Владимир разбирался с геофизическими накладками, а Паша готовился продемонстрировать несколько красивых камней. Игорь Георгиевич ими в первую очередь и заинтересовался:
«Что у тебя?» -
«Вот», – протянул молчут образцы, – «на руду похожи».
Игорь Георгиевич начал камни смотреть, и я молча ждал, когда он выскажет свое мнение. Владимир же просмотр без комментария не оставил:
«Там одни полиметаллы», – то-есть в образцах, – «золота нет и быть не должно!» – вот же каналья, и здесь Паше напомнил, что он в своем предсказании не ошибся!
Игорь Георгиевич на него глянул мельком и усмехнулся, а мнением поинтересовался моим:
«Как считаешь, может и прав Владимир? Или Паша все же до золотишка доберется?» – и посмотрел с улыбкой по очереди на моих помощников.
В данный момент к ответу я не был готов – не хватало совсем малости. Несколько дней назад я встречался с нашим петрографом, в его кабинете. И он рассказал, что в шлифах, отобранных из «березитов» в лучших местах, в том числе рядом с «нетипичной железной шляпой», и там, где встречены прожилки с галенитом и сфалеритом, изменения породы носят характер более высокотемпературного воздействия, чем хотелось бы. Это для золоторудных месторождений не совсем то, что нужно –процессы рудообразования в них проходят при более низких температурах. То-есть, на Пашином пятачке прожилки галенита и сфалерита– проявление формации другой, более высокотемпературной и не золоторудной, что сейчас Владимир и попытался до главного геолога донести. Но, когда петрограф продемонстрировал мне и шлифы, что бы подтвердить свое мнение, я кроме широко развитого минерала мусковита – индикатора высокотемпературных процессов – нашел редкие пятна и прожилки минерала серицита, индикатора более низкотемпературных процессов. И получалось, что в «березитах» есть признаки разных процессов: более высокотемпературного, и можно сказать – среднетемпературного. И если с первым из них вероятнее всего связаны прожилки галенита и сфалерита, то со вторым– возможно и золото, которого Паша пока на нашел. Такое у меня сложилось мнение, и главному геологу я мог его донести только как предположение:
«Пока не все ясно. Не хватает анализов проб. Придут из последних канав – все станет на место. Для нас лучше, что бы ореолы с золотом и проявление полиметаллов не накладывались друг на друга, то-есть к одному процессу не принадлежали»
«Понятно». – это Игорь Георгиевич мне, и обернулся к Паше, – давай геохимическую накладку, посмотрим, что уже есть».
Накладка была, в рабочем и постоянно пополняемом варианте. Но если проб мы успели отобрать много, то результатов анализов получили совсем ничего, и главное – не по самым интересным пробам, отобранным недавно. Но несколько ореолов золота на накладке карандашиком было уже намечено, и когда Паша наложил кальку на затертую в работе портянку с геологией пятачка, они конечно оказались в пределах «березитов», но отнюдь не совпадали с синим червячком, в границах которого Паша наблюдал прожилки с галенитом и сфалеритом.
«А оно так и получается!» – Игорь Георгиевич улыбнулся всем, но взгляд задержал на Паше подольше, показал, что в большей степени слова его обращены именно к нему как к главному на пятачке, – «Ореолы золота над тем, что вы «железной шляпой» называете и в «березитах» только рядом с ней, а свинец и цинк совсем в другом месте, там, где вы их визуально видите!» – действительно, синий червячек был в сторонке от красной линии, отмечающей на плане не совсем типичную «железную шляпу. Даже Паша в момент понял ситуацию с ореолами, хотя обычно ему всегда нужно время на то, что мы называем «врубиться в тему», и на глазах повеселел: золото у него может быть, главный геолог так считает! А Владимир вздохнул с облегчением – и его мнение о проявлении полиметаллов тоже не отрицается, тем же Игорем Георгиевичем.
Мы еще с пол часа в кабинете главного геолога поговорили, теперь на темы не принципиальные – где желательно пройти еще пару канав, где уточнить геологию, если возможно. И получили предложение подумать о заверочных скважинах дешевого пневмоударного бурения. Довольными остались все, только каждый своим мнением. Такими и по домам разбежались.
