Ну и что, так и сидеть дальше? Понимая, что по работе ничего толкового не придумаю? Нет, лучше пройтись, подышать свежим воздухом – глядишь, и пораньше выйдут из организма остатки вчерашнего зелья! С мрачным видом из-за стола поднялся и пошел на выход из комнаты – ребята подняли на меня глаза, наверное посчитали, что побежал в туалет во дворе, куда частенько тянет мужиков в подобном моему состоянии. Но намерения были другими – прогуляться в гараж, к Доке, кое-что высказать.
Как и обычно, пришлось его поискать, а потом и подождать, пока заканчивал неотложное дело. И только после этого уже в каптерке он осмотрел меня с сочувствием:
«Голова болит?» – нашел что спрашивать! На физиономии пропечатывалось это даже для не посвященных!
«С твоей помощью,» – «поблагодарил» за собственное отвратное состояние, – «кто-то у рыбаков с другом любезничал, а я за него самогоном травился!»
«Мы же не просто так торчали», – Дока не замедлил отбрыкаться, – «полезное кое-что выпытали!»
«Толку-то!» – пока во вчерашней поездке я не находил ничего полезного, – «Ну были там бандюки, ну прокатились с рыбаками сети потрясти. И что? Денег с собой не таскали, это и мы, и Михаил уже знаем. А после рыбаков, как только добрались до областного шоссе, их сразу же и пристрелили. То-есть, никуда больше сбегать не успели. Нам –то от всего этого какой толк? Кроме моей больной головы с похмелья?»
«Толк есть,» – не согласился Дока, – «теперь точно знаем, что два главных бандита от турбазы дальше рыбаков не отлучались, и никакого «мотоциклиста» – с ними не было. А раз они оттуда сразу намылились в город, то точно никаких сообщников ни в Мирном, ни в Пионерном, ни в Солнечном не имели, и деньги у них не оставляли. Кроме, конечно , мотоциклиста, который непонятно где обитает».
Сейчас Дока подтвердил то,в чем я раньше сомневался: мотоциклист то – точно знал, где деньги в отвале шахты будут спрятаны! По другому не получается!
«И того, кто к летчикам подходил с бутылкой коньяка,» – со всем остальным в Докином изложении я согласиля. Он это понял, и тут же сделал главный и нужный для себя вывод:
«Значит, денежки еще можно поискать!»
«Сегодня без меня,» – постучал пальцами по лбу, что бы он понял причину. На что Дока вздохнул, и высказал предложение новое:
«Ладно, лечись. А я возле шахты покатаюсь, следы Восхода посмотрю. Фотки протектора мотика из кашары и возле ямы со шмотками у меня всегда с собой, будет с чем сравнивать!» – и мы разошлись, все же пора и поработать.
Утренняя прохлада и свежий воздух состояние организма улучшили, и в комнату я вернулся посвежевшим.. Ребята заметили положительные изменения во внешнем виде, и Владимир не замедлил с указанием:
«Оклемался!» – это Паше, а потом мне с ноткой сочуствия, – «За бумажки садись! Главный геолог заглядывал, предупредил, что бы с материалали у него был после обеда!»
Пришлось капитально заняться картами и фотопланом – поднять возможное тушью, подумать, что главному геологу показать как установленное окончательно, в чем еще остаются сомнения. Потом вдвоем с Владимиром просмотрели наши персональные планшеты, где возможно геологию сбили, определили на что нужно обратить внимание в дальнейшем.
Все это время Паша молча просидел за своим столом, а когда Владимир от меня отошел, тихонько покашлял:
«А мои бумажки посмотришь? Я все подогнал, можно показывать главному геологу».
Молодец Паша. Инициативу проявлять начал не только в поле, где самостоятельно задал интересную канаву, а и в камералке, чего раньше я у него не замечал. Потому не замедлил предложить:
«Давай сюда», – то-есть за мой стол, на котором места побольше.
Паша начал пробираться с бумагами, Владимир за ним со своим стулом тоже подошел – вздумал посмотреть, что Паша нахудожествовал. Чем крайне удивил нас обоих – раньше смотреть отказывался, и мне приходилось ему чуть ли не приказывать это делать. Похоже, сейчас не очень и переживал, насчет возможного рудопроявления на пятачке – последние находки говорили, что если оно есть, то скорее не золота, а полиметаллов, о которых экстрасенс подсказку из космоса не получал.
На плане Паша вынес последние пройденные канавы, дополнительно на днях намеченные, подрисовал тушью геологию, подкрасил зеленым цветом «березиты» в уточненным границах, и уже в них небольшой контур в форме маленького червячка закрасил синим цветом. Причем червячек оказался в стороне от красной линии нетипичной «железной шляпы».
«Это что?» – ткнул Владимир пальцем в синий контур, а я поднял на Пашу глаза: дествительно, что?
«Я, это…», – художник помялся, – «выделил «березиты» с прожилками галенита и сфалерита», – и замолчал, что уже никого не удивило, слава богу, и на такое сподвигся. Владимира ответ коллеги впечатлил:
«Наконец-то! Делом начал заниматься! А не золото искать!» – это он высказал с видимым удовольствием. Как же! Даже оппонент согласился, что на пятачке проявление другой формации, с полиметаллами! Паша не возмутился, но все же как мне показалось, грустно вздохнул – золото продолжало не давать ему покоя.
