Даньелл сдержала порыв сделать грубый жест, которому научили ее матросы, когда ей было пятнадцать. В бесчисленных случаях оказывалось, что этот жест очень полезен. Гримальди его не увидит. Он никогда не опустится до подглядывания. Этот каменный человек – безупречный джентльмен. Даньелл сомневалась, что в его упорядоченной жизни был хоть один счастливый, веселый момент. Возможно, он даже не знает значения этих определений. Он не обернется, даже если она сообщит, что горит желанием. На секунду она едва не поддалась искушению позвать его, только ради того, чтобы подтвердить свою теорию.
Нет. Она не сделает грубого жеста, потому что неправа и действительно опоздала. По абсолютно эгоистичной, смехотворной причине.
Но это того стоило – увидеть выражение лица Кейда, когда она заявила, что ей жаль, что они никогда не проведут ночь вместе.
Марк Гримальди никогда не узнает, что его лучшая шпионка опоздала на выполнение важного задания только потому, что танцевала при лунном свете с возможным преступником, подозреваемым в сотрудничестве с врагом. Сбросив грязные туфли и стащив промокшие чулки, она забавляла себя мыслью о возможности сказать генералу правду. Что ответит несгибаемо-чопорный генерал на такое признание?
Но сейчас ей было не до улыбок. Оказалось, что у нее… безвыходное положение.
– Мне нужна помощь с платьем.
Девушка повернулась к нему спиной, на которой красовался ряд пуговиц, и оглядевшись, уточнила:
– Я могла бы все сделать сама, но это займет слишком много времени.
Гримальди медленно приподнял пальцем шляпу. На его благородном лице застыло выражение крайнего неудовольствия. Губы были искривлены. Даньелл с сожалением подумала, что Гримальди можно было бы назвать красивым, не будь он таким… Гримальди.
– Проклятье, – промямлил он, тем не менее ловко расправляясь с пуговицами. И очень быстро, чему Даньелл была немало удивлена. Похоже, генерал прекрасно разбирался в тонкостях женских туалетов. До чего же интересно!
Это открытие подтвердилось, когда Даньелл пришлось добавить:
– А теперь мой корсет.
– Иисусе! – проскрежетал Гримальди.
Даньелл рассерженно подбоченилась:
– Не моя вина, что вы заставили меня гарцевать по всему Мейфэру в одежде камеристки! Я должна была соответствовать роли, не так ли?
Единственным ответом был рассерженный стон, но его пальцы быстро справились и со шнуровкой корсета.
– Что-то еще? Сделать тебе прическу? – пробурчал он.
– Как, генерал, вы умеете шутить?!
– Нет.
Он надвинул шляпу на лоб и снова отвернулся, сложив руки на каменной груди.
– Не беспокойтесь, – пропела девушка, – я сама справлюсь с завязками панталон.
– Чертовски рад! Какое облегчение! – фыркнул генерал, прежде чем постучать в перегородку, отделявшую их от кучера.
– Да, генерал? – спросил тот.
– На пристань, да побыстрее, – отрезал Гримальди.
Кучер прикрикнул на лошадей, взмахнул поводьями, и экипаж помчался по мостовой.
По пути Даньелл сняла оставшуюся одежду и заменила ее костюмом юнги. К тому времени, как ее башмаки были застегнуты, а волосы – подобраны под кепи, экипаж остановился у пристани. Даньелл свернула одежду камеристки и спрятала в саквояж.
– Проследите, чтобы все это отнесли в квартиру матери, – велела она, ногой подвинув саквояж к Гримальди. – Вместе с этим.
Она отдала ему записку, которую написала матери. В записке, адресованной ей и миссис Хортон, говорилось, что Даньелл пришлось ненадолго уехать, но она постарается вернуться как можно скорее.
– Все будет сделано, – коротко кивнул Гримальди. – Я также позабочусь о том, чтобы на время вашего отсутствия у них было достаточно денег.
– Спасибо, – выдавила она.
Гримальди поднял шляпу повыше.
– Каковы приказания?
Даньелл одернула короткий кожаный жилет и оглядела себя, желая убедиться, что ее груди… гм… незаметны. К счастью, природа одарила ее не столь щедро, чтобы понадобилось их перебинтовывать. Все, что требуется – полотняная туника под рубашкой.
– «Элинор» отплывает на рассвете, – сообщил Гримальди. – Последует за кораблем капитана Батиста.
Даньелл кивнула. В точности, как она предполагала. Ей поручено следовать за капитаном Лафайетом Батистом. Пора кое о чем расспросить:
– «Элинор» – дружественное короне судно?
Гримальди всмотрелся в ее лицо:
– Это капер. Достаточно дружественный, как я узнал сегодня вечером. У него та же миссия, что и у нас.
Даньелл выглянула в окно экипажа, пытаясь отыскать глазами судно.
– Полагаю, мне предстоит быть юнгой.
– Нет.
Это единственное слово настолько поразило Даньелл, что она невольно уронила руку и вскинула голову.
– Вакансии юнги не было. На этот раз вам предстоит стать помощником кока.
– Помощником кока?! – ахнула девушка. – Но я ни черта не умею! И ничего не приготовлю!
– Когда-то вы не знали обязанностей юнги, но осмелюсь сказать, всегда были способной ученицей, Кросс. Кроме того, разве это так трудно?
Она заправила под кепи пару выбившихся прядей.
– Вы сказали им, что мне знакомы обязанности помощника кока?
– Разумеется, – ухмыльнулся Гримальди.
– И что они, по-вашему, сделают, обнаружив, что я не отличу картофеля от моркови?! – взорвалась Даньелл.
