Последний час после отплытия Даньелл провела, выслушивая сальные шуточки кока и членов команды, забегавших на камбуз после выполнения очередного приказа. Насколько она поняла, камбуз на этом судне был чем-то вроде клуба. Здесь также было жарко, как в аду, поскольку на открытом огне постоянно кипела кастрюля, а плита выпускала в воздух черные клубы дыма, лениво просачивавшегося в темную дыру в палубе, которая, очевидно, была недостаточно широка. Команда казалась дружелюбной, хотя и распускала языки, и она начинала чувствовать, что сможет стать своей в этом обществе.
Дверь распахнулась, и в помещение ворвался ирландец:
– Вставай, Кросс! – рявкнул он. – Капитан хочет тебя видеть.
Даньелл испуганно вскинула голову. Она, конечно, ожидала увидеть капитана, возможно, за обедом, когда понесет ему еду, но чтобы он потребовал помощника кока явиться… такое бывало редко.
У нее упало сердце. Обычно капитаны – самые проницательные люди на кораблях. Если этот не просто мимоходом на нее посмотрит, а будет изучать, задавать вопросы… даже не хочется думать о том, что случится.
– Да-да, конечно, – ответила она с простонародным выговором, который сумела отточить за эти годы. Способность к языкам хорошо ей послужила. Она просто прислушивалась к молодым матросам и повторяла то, что они говорили, именно так, как они. Словно быстро обучающийся попугай.
– Идем со мной, – велел О’Малли, показав на дверь.
Даньелл последовала за ним к трапу, прошла по палубе к узкому проходу, после чего они снова спустились по трапу в темное, прохладное место рядом с кормой. Даньелл отлепила потную рубашку от туники. Как бы ни прошла эта встреча, ее ждут несколько благословенных минут вдали от жары камбуза. Гримальди еще получит отповедь за то, что вынудил ее играть роль помощника кока.
Ирландец дважды постучал в большую деревянную дверь капитанской каюты.
– Входите, – послышался приглушенный мужской голос. Судя по нему, капитан был молод.
Даньелл затаила дыхание, а О’Малли толкнул дверь и вошел первым. Даньелл робко пошла за ним. Она в жизни своей не видела такой роскошной каюты! Должно быть, она занимала все пространство под кормой. Здесь стояли письменный стол, стулья и, как ни странно, медная ванна, около которой на колышках висели ведра. В глубине царила большая кровать с изумрудно-зелеными атласными простынями. Никакой узкой койки для этого капитана. Здесь пахло лимонным воском, пряной смесью сигарного дыма и чего-то смутно знакомого, что Даньелл не смогла распознать. Она огляделась, спеша поскорее увидеть человека, жившего в такой роскоши.
– Это помощник кока, – сообщил О’Малли, снимая шляпу и показывая на Даньелл. Ирландец был человеком дородным, и, учитывая свой маленький рост, Даньелл ничего за ним не видела.
– Капитан Оуклиф, – пробормотала она, от всей души надеясь, что капитан не заставит снять кепи и ее.
– Кросс, говоришь? – спросил капитан.
Было что-то знакомое и в голосе…
Страх пополз по спине Даньелл.
– Да, капитан, – ответил О‘Малли, отступив. Даньелл увидела высокую широкоплечую фигуру капитана. Он стоял спиной к ней, но при виде этого человека ее пробрал озноб. Он точно ей знаком!
– Добро пожаловать, мистер Кросс, – приветствовал капитан, повернувшись к ней.
Их глаза встретились, и Даньелл пришлось опереться рукой о переборку, чтобы не упасть. Время остановилось. Все, что говорил сейчас О’Малли, становилось неразборчивым шумом в ушах. Она дважды моргнула, пытаясь осознать то, что видит. Но этого не может быть! Кейд! Кейд и есть капитан Оуклиф!
Она одурачила других, но Кейда Кавендиша не одурачишь!
Даньелл втянула в себя воздух и, тихо охнув, инстинктивно отступила.
Кейд не выдал себя ни словом, ни поступком. Не моргнул, не вскинул брови и уж точно не охнул. Стоял молча, внешне спокойный и явно владевший собой. Черт бы его побрал! Он должен удивиться, не так ли? Не мог же он знать!
Все эти мысли проносились в голове Даньелл со скоростью, от которой заболела голова.
Нет. Нет. Он не мог знать.
– Не бойся капитана, – сказал О’Малли и, ткнув Даньелл локтем в ребра, засмеялся: – Он настоящий великан, но, даю слово, пальцем тебя не тронет, разве что украдешь что-нибудь или станешь лениться. Тогда он отходит тебя девятихвостой плеткой, – продолжал он, все еще добродушно посмеиваясь.
Даньелл только и могла, что кивнуть. Кивнуть и уставиться на Кейда, безмолвно умоляя не открывать ее тайну в присутствии второго помощника.
Она снова дернула за рубашку, практически прилипшую к груди. Разве не она посчитала, что здесь прохладнее, чем на камбузе? Вздор.
– Не хотите выпить,
От Даньелл не ускользнуло, что он сделал ударение на ее имени. Она на мгновение закрыла глаза и стала молиться. Сколько времени прошло с тех пор, как она молилась в последний раз? Сейчас самое время начать делать это снова.
В каюту снова постучали, дверь отворилась, и на этот раз порог переступил первый помощник. Обычно он напевал себе под нос, и этот раз не был исключением. Увидев собравшихся, он замер.
