Мертвенное молчание воцарилось в каюте после ухода мужчин. Даньелл не могла решить, что громче: тиканье позолоченных, привинченных к столу часов или биение ее собственного сердца. Кейд отвернулся от нее и не произнес ни слова. И все это продолжалось до тех пор, пока ей не захотелось завопить от безысходности.
– Скажите хоть что-то! Сделайте хоть что-то!
Он, наконец, взглянул на нее и одним глотком осушил бокал.
– Я задам только один вопрос, и если понимаете свое положение, скажете мне правду.
Его голос был пронизан ледяным гневом. Сердце девушки сжалось от ужаса.
– Какого черта вы здесь делаете?
– Об этом же я хотела спросить и вас.
Она тряхнула головой, хотя эффект был испорчен, поскольку она забрала волосы под кепи. Раньше она не замечала, насколько эффективен этот жест в исполнении женщины.
– Хотите знать, почему я оказался на собственном корабле? – фыркнул он. – Прекрасный вопрос! Почему вы преследуете меня?
– Я? Вас? Преследую? Не льстите себе. Я здесь не ради вас. Мне срочно потребовалось отплыть.
– Важные дела у камеристки, вот как? – усмехнулся он.
Даньелл закатила глаза:
– Если вы еще к этому времени не поняли, я не камеристка.
– А я чертов принц.
– Ваше высочество, – поклонилась она.
Кейд прищурился:
– Всерьез пытаетесь убедить меня, что вы действительно помощник кока? Я из первых рук знаю, что вы заработаете куда больше, делая прически моей невестке.
– Я, разумеется, не пытаюсь убедить вас ни в чем подобном. Но намерена с успехом убедить вас, что знаю генерала Гримальди.
Глаза Кейда сверкнули белым огнем, прежде чем снова превратиться в щелки:
– Что вы сказали?
– Не отрицайте, что тоже знаете его! Очевидно, это он свел нас вместе на срок маленького приключения!
Кейд открыл рот, стараясь выговорить что-то, но тут же закрыл, вынул бутылку виски, плеснул в свой бокал и тоже выпил.
– О чем, черт возьми, вы толкуете?
– О генерале Гримальди. Моем начальнике.
– Вы отчитываетесь перед Гримом? – спросил Кейд таким тоном, что Даньелл поняла: он пытается убедить себя, что не спит и не видит сон. Возможно, кошмар…
Грим. Она впервые слышала, как ее величественного босса называли подобным образом, но не собиралась признаться в этом Кейду.
– Да. И если я не ошибаюсь, вы тоже.
– Вы не лжете. И не следили за мной. Вы здесь потому, что Грим вас послал?
– Да.
– Почему вы одеты мальчиком?
– Потому что женщин на корабле обычно не терпят.
– Но к чему камеристке притворяться помощником кока?
Даньелл глубоко вздохнула. Очевидно, Гримальди хотел, чтобы они нашли друг друга. Нет никакого смысла уклоняться от истины.
– Говоря по правде, я пиратка.
– Вы?! Пиратка?
– Вернее, контабандистка. В данный момент исправившаяся. – Она кивнула в его сторону: – А вы?
– Тоже пират. А по-вашему, кто?
Она едва не топнула ногой.
– Сейчас мне все равно, даже если вы призрак Горацио Нельсона! Мне нужно плыть туда, куда идет эта груда дерева.
– Груда дерева? – возмутился он.
– Ладно, – пожала Даньелл плечами. – Собственно говоря, прекрасное судно. Плавные грациозные линии. А особенно впечатляет каюта. Положительно роскошна.
– Спасибо. А теперь скажите, какого дьявола вы делали в доме моего брата под личиной камеристки? Шпионили за Рейфом?
– Скорее, за вами.
– За мной? Шпионили за мной? И для этого устроились в дом Рейфа?
– Почему вы жили у брата?
Кейд ударил кулаком по столу:
– Черт побери! Перестаньте отвечать вопросами на вопросы!
Даньелл самодовольно улыбнулась и скрестила руки на груди:
– Или что? Швырнете меня за борт? За это вам придется ответить перед Гримальди. А он уже завтра последует за нами.
Кейд вышагивал по каюте, рассеянно приглаживая волосы:
– Что же, во имя дьявола, тут происходит?
– Я бы тоже хотела знать. Желаете сбавить ход и спросить генерала?
– Нет.
– Я тоже. Батист может ускользнуть.
Глаза Кейда раскрылись шире дна бокалов.
– Вы знаете о Батисте?
– Помимо всего прочего, – ответила Даньелл со вздохом.
Ноздри Кейда раздулись:
– И что, черт возьми, я должен делать с женщиной на своем судне?
– Я с детства жила на кораблях и, возможно, знаю их лучше вас.
– Как это возможно? Вы чертова камеристка!
– Повторюсь, на случай, если это еще не уложилось в вашу дубовую голову, животное вы этакое. Я
Он злобно взирал на нее, очевидно, не веря ни единому ее слову:
– Если считаете, будто судно идет во Францию, жестоко ошибаетесь.
– Знаю. Вы преследуете Лафайета Батиста, который направляется на остров Святой Елены, куда хочу попасть и я. Держитесь подальше от меня, а я стану держаться подальше от вас, и, возможно, Гримальди сумеет объяснить весь этот кошмар, когда мы доберемся туда.
Кейд выглядел ошеломленным:
– Я ни в коем случае не могу позволить вам без всякой защиты разгуливать по судну, притворяясь помощником кока. Даже на одну ночь.
– Никто, кроме вас, не знает, что я женщина.
Он медленно, с чувственным блеском в глазах, оглядел ее с головы до ног:
– Мне трудно в это поверить.
– Вам лучше поверить, – сухо улыбнулась Даньелл.
