Последняя пуговица выскочила из петли, и он спустил рубашку с ее плеч. За ней последовала туника, которую девушка носила под рубашкой, чтобы спрятать груди. Он стянул ее через голову Даньелл и бросил на пол, в груду остальной одежды. Кейд смотрел на ее груди почти с благоговением.
– Они… Они приемлемы? – пролепетала она.
– Приемлемы? – ужаснулся он, но тут же хищно улыбнулся. – Милая, они великолепны!
Она невольно улыбнулась.
Его рука легла на ее талию и стала расстегивать штаны. Но она остановила его:
– Ты первый.
– С удовольствием, – подмигнул он.
Даньелл покачала головой. Следовало бы знать, что он будет счастлив первым выставить напоказ свои… э… достоинства. Этот человек – сплошная самоуверенность. Судя по тому, что она успела увидеть, ему есть из-за чего быть самоуверенным. Очевидно, он сложен, как Давид работы Микеланджело, а такого слова, как «смущение», в его словаре нет. Даже его ноги идеальны.
Она осмелилась взглянуть на них. Ступни длинные, с высоким подъемом и красивыми вытянутыми пальцами. Какая несправедливость! Ее ступни можно назвать всего лишь обыкновенными.
Он лег на спину, расстегнул и стащил штаны, после чего свернул их в комок и швырнул в угол, к разбросанной одежде. Даньелл потрясло, насколько быстро он это сделал. Она поежилась.
О-ла-ла!
Вид абсолютно голого Кейда был чем-то, к чему она просто не была готова. Узкие бедра, стройные мускулистые ноги и мужское достоинство, которому позавидовали бы многие моряки. Размер члена был чрезвычайно важен для мужчин. Естество Кейда было толстым, длинным и сильным и поднималось из островка темно-золотистых волос между мускулистыми бедрами. Она зачарованно смотрела на него. И очень хотела коснуться. Даже протянула руку, но тут же отдернула.
– Не стесняйся, – приободрил ее Кейд.
Он лежал на спине, подложив руки под голову, гордый и спокойный, не заботясь о том, что его обнаженное тело целиком у нее на виду.
Все еще оставаясь в штанах, Даньелл прокралась поближе и легла рядом. Протянула руку и стала ласкать его член. Кейд застонал. Она повернула голову и всмотрелась в его лицо. Глаза Кейда были закрыты. Лицо выражало чистейшее наслаждение. Рот слегка приоткрыт. Дыхание тяжелое.
Она тоже наслаждалась властью над ним. С каждым движением ее руки его бедра выгибались, и выражение экстаза, смешанного с болью, усиливалось.
– Я могла бы дать тебе наслаждение, – прошептала она. – Своей рукой. Я слышала о таком.
Она слышала об этом на кораблях, среди ночи, и даже бывала этому свидетельницей.
– Могла бы, – согласился Кейд, по-прежнему тяжело дыша. Он открыл глаза и повернулся на бок, чтобы лучше ее видеть. – Но я хочу взять тебя. А когда мы соединимся, это будет невероятным счастьем. И я не получу удовольствия, пока ты почти не обезумеешь от своего.
– Почти не обезумею… – ахнула она, ощутив пульсацию между бедрами.
Кейд уже стоял над ней на коленях. Он толкнул ее на спину и, глядя ей в глаза, с мучительной медлительностью стал расстегивать ее штаны.
– Думаю, мужчина не должен получать наслаждения, пока его женщина не удовлетворена полностью.
– Скорее, – умоляла она, отчаянно желая почувствовать его в себе.
– Нет, – дразнил он. Выражение его лица было невероятно нежным. – Я отказываюсь спешить.
Третья пуговица выскочила из петли, и его пальцы коснулись треугольника ее волос. Даньелл вздрогнула, но он уже принялся расстегивать четвертую пуговицу. На пятой пуговице она попыталась сделать это сама, но Кейд оттолкнул ее руки и погрозил пальцем:
– Не пытайся торопить меня. Я так долго ждал этого.
Она стала извиваться под ним. Боже! Он в самом деле сводит ее с ума!
Наконец он справился с последней пуговицей и перебрался в конец кровати, где осторожно стащил с нее штаны. Они, как по волшебству, слетели с ее ног.
– Похоже, ты здорово наловчился в этом, – заметила она. Он снова подмигнул.
– Я куда лучше справляюсь с платьями, но на собственном опыте научился в два счета управляться и со штанами.
Но в этот момент ей было все равно, что он сделает с ее одеждой. Даньелл куда больше интересовало то, что он знал о ее обнаженном теле.
Кейд долго разглядывал ее. Начал с головы. Потом взгляд скользнул к ее плечам, груди, животу, остановился на развилке бедер. Его пальцы следовали вслед за взглядом, и пока он осторожно гладил ее бедро и ногу, переполненная новыми ощущениями девушка едва сдерживала рвущиеся из груди стоны.
Он сжал ее колено.
– Так прекрасна, – прошептал он. – Даньелл.
– Коснись меня, – взмолилась она, пытаясь подвести его руку туда, где хотела ее ощутить.
Но он не поддался ей. Его ладонь двигалась вверх по ноге. Медленно, слишком медленно! Окончательно сводя ее с ума, он быстро коснулся ее в сокровенном месте перед тем, как его губы сомкнулись на ее соске. Девушка ахнула и запустила пальцы в его волосы, прижимая его белокурую голову к своей груди.
– Кейд!
– О, дорогая, ты еще будешь выкрикивать мое имя! Мы едва начали. Позволь мне сделать что-то, чтобы действительно это заслужить.
