Последние как минимум десять лет советская плановая экономика с ее государственным регулированием цен трещала по швам. С каждым днем рубли, нажитые как праведным, так и неправедным путем, все быстрее превращались в фантики. Слово «купить» все больше теряло свой известный с древних веков смысл и покорно уступало место слову «достать».
В конце восьмидесятых государство предприняло отчаянную попытку продемонстрировать свою способность обеспечения социальной справедливости. Вспомнив опыт Второй мировой войны и неуклюжего правления времен Хрущева, оно стало распределять товары первой необходимости по талонам. В Камской области до августовского путча этот функционал курировал лично председатель облисполкома. В конце августа Ковтун, готовясь к расставанию со своим высоким постом, решил заблаговременно назначить преемника в этом важном, трудном и позорном для мирного времени деле. Как всегда, монолог его был кратким:
– Юрий Владимирович! По моим прикидкам, в самом ближайшем будущем из всей нашей команды именно у вас имеется больше всех шансов остаться при должности. Чтобы не потерять чего-нибудь важного в суматохе передачи дел, я решил уже сейчас передать вам снабжение дефицитом. И это не предложение и не просьба, а приказ.
В этой связи в верхнем правом ящике брюлловского письменного стола, где находились только срочные документы, отныне поселились синяя папка с надписью: «Экспорт. Импорт. Дефицит» и скоросшиватель: «Сводка товарных запасов продуктов питания Камской области (в разрезе городов и районов)».
Из информации, полученной утром, следовало, что запасов зерна и муки на складах области оставалось на десять дней, сахара – на четыре, винно-водочных изделий – на неделю. Курево как таковое третий день отсутствовало. И хотя еще вчера ожидалось большое поступление сигарет из Латвии, обладателей этой вредной привычки обещаниями успокоить было невозможно. Где-то народ просто ворчал, а где-то грозился устроить погром торговых точек, не отоваривающих «сигаретные» талоны.
Задачку «снабжение дефицитом» до перестройки решали союзные и республиканские ведомства. Последние два-три года к процессу его добычи все больше привлекалась региональная власть. Облисполкому дали право выкупать по государственной цене у предприятий области до десяти процентов выпускаемой ими продукции. Товары, предназначенные к продаже внутри СССР, поступали в специальный фонд для обмена. Например, за камские велосипеды, лодочные моторы и бумагу можно было получить среднеазиатские фрукты, белорусские холодильники или прибалтийский трикотаж. Экспортную продукцию выкупали за рубли по внутренним ценам, а продавали за рубеж уже за свободно конвертируемую валюту. А валюта она что в Европе, что в Африке валюта. На нее купить можно было все что угодно. Чтобы потом завезти это «что угодно» в область и продать своим, жаждущим. По талонам. Или «по блату».
Но, как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».
Камской продукции, которую бы зажравшиеся зарубежные капиталисты мечтали купить за валюту, набиралось негусто. Да и процесс, представленный в учебниках политэкономии короткой формулой «товар – деньги – товар», был не так прост и эффективен, как казалось на первый взгляд.
Неэффективным он оказался по причине несовместимости двух его составляющих: остатков экономики плановой и зачатков экономики рыночной. Камские предприятия не по своей воле были обязаны продавать свою экспортную продукцию, чаще всего по невыгодной для них фиксированной государственной цене. А на последнем этапе процесса – купленный за валюту дорогой дефицит продавался розничной торговле по той же, невыгодной для продавца, твердой плановой цене.
Как всегда, когда человека принуждают делать заведомо несправедливое, убыточное, он от такого занятия старается или увильнуть, или сделать его выгодным для себя, обманывая и воруя. Следуя этому курсу, предприятия пытались ловчить, занижая объем неинтересных для них поставок. Продавцы валютного товара тоже хитрили, стараясь взять свое. Отсутствие полного счастья наблюдалось и у конкретного потребителя, до которого не доходила почти треть того, что предусматривалось в хитроумных госплановских расчетах.
Зато экспортно-импортная составляющая процесса «товар – деньги – товар» оказалась не просто прибыльной, а даже очень. Когда покупаешь по дешевке, а продаешь за хорошие деньги, да еще партиями в сотни и тысячи тонн… Когда бесконтрольно приобретаешь на десятки миллионов долларов на мировом рынке… Когда ежедневные скачки цен на этом рынке вверх и вниз не отслеживает заказчик… Надо быть совсем тупым, чтобы на всем этом не заработать по-крупному.