– За жизнь и за PR, Ефим Маркович. Сугубо личное.
– Вот что, всенародно избранный ты наш. Поджелудочная железа подсказывает, что тебе не терпится погуторить именно сейчас. Я не ошибся?
– Было бы здорово, но я не такой наглый.
– Пустяки, я тоже давно не выгуливал свой интеллект и с удовольствием потренирую его на тебе. Есть только одно препятствие. Я уже сменил деловой костюм на домашний спортивный и даже поужинал. Переодеваться снова и идти куда-то в ночь не соглашусь даже за очень большие деньги. Приезжай ко мне домой немедленно, пока я не передумал. Сто грамм пролетарской выпивки, скромную закуску и чай мы изыщем в домашних кладовых. Но на большее не рассчитывай.
Супруги Морозовские встретили Владислава в полном составе.
Влад снял пальто и почти незаметно поправил галстук. Дора Морозовская немедленно отреагировала на это движение:
– Фима, ты в каком виде встречаешь гостя? Этим штанам давно пора висеть на дачном чучеле!
Фима не остался в долгу:
– Влад, у тебя дома такой же кошмар? То у нас штаны не те, то в штанах не то.
Спустя пять минут Влад с удовольствием погрузился в одно из двух кресел, вместе с журнальным столиком образующих удобный уголок в домашнем кабинете Морозовского.
– Как ни странно, терзания твои мне понятны, – сообщил Фима собеседнику, завершившему монолог о непостоянстве журналистской любви. Более того, я тоже задумываюсь об этой проблеме, но находясь по другую сторону баррикад. Мне как владельцу СМИ важно, чтобы мой товар шел нарасхват у зрителя. Чтобы росли тиражи моих печатных изданий, рейтинги телевидения и радио и, соответственно, доходы от рекламы. Но это программа-минимум. Для начинающего и… бедного. Учитывая, что я начинающий, но не бедный, страстно желаю, чтобы мои издания называли «влиятельными», чтобы ты – второй человек в области, разговаривал со мной на равных.
Уловив чуть заметное недоумение на лице собеседника, Морозовский пояснил:
– Да, на равных. Но не только по причине нашего давнего и доброго знакомства, а и в связи с моим возросшим личным авторитетом в мире «четвертой власти». Для этого мне необходимо сырье. Актуальная информация. И ты мне интересен как ее поставщик. Пока в клювике ты мне приносишь интересную свежатину, я тебя люблю. Как только прекращаешь, ищу другого любовника или, пардон, перехожу на самообслуживание. Не жду готовых новостей, а выискиваю их, инициирую, провоцирую. Вообще-то этим должны заниматься пиарщики, но они пока у вас никакие.
– Ефим Маркович, но наш общий клиент, он же читатель и зритель, бывает разным. То, что интересно богатому начальнику, далеко не всегда интересно бедному подчиненному.
– Боюсь, что ты ошибаешься. Вкусы у них могут быть разными, но если богатый не интересуется тем, что волнует или, не дай Бог, злит бедного, он может очень плохо кончить. От забастовки на его фирме и проигрыша на ближайших муниципальных выборах до Великой Октябрьской социалистической революции. А у тебя, как я понял, сейчас кризис жанра. О себе и о своей новой конторе ты все, что мог, акулам пера и микрофона выложил как на духу. А новая рассада еще на балконе и ждет своей грядки?
– Получается, что так.
– Чем же я смогу тебе помочь?
– Новостей вокруг меня – тонны. Как из них отсортировать килограммы, интересующие вашего брата?
– Есть, мой уже не юный друг, одно циничное, но очень точное выражение – «пипл хавает». Из десятков задач, которые ежедневно тебе приходится решать по долгу службы, надо выбрать наиболее аппетитные для «пипла». Вспомним один классический сюжет. Как любому начальнику отвлечь своих подданных от внутренних безобразий, которые он же сам сотворил? Стоит лишь крикнуть: «Наших бьют!», и «пипл» забудет о своем бардаке и объединится против «чужих», нас обижающих. А теперь напряжем извилины. Какие близкие тебе сюжеты могут быть поданы под этим соусом?
Морозовский встал, подошел к письменному столу, полистал разложенные на нем бумаги и вернулся с двумя листочками.
– Вот, полюбуйся на парочку новостей, которые обратили на себя внимание моей фирмы на этой неделе. Глава райцентра Запрудное товарищ Тресков в очередной раз публично выступил с жесткой и даже грубой критикой в адрес Ельцина. Припомнил ему развал СССР, приватизацию, «новых русских». Пообещал поставить выпивку, когда того «сковырнут»… При желании можно представить его народным героем, идущим против начальства. Но можно его портрет написать и в других красках. Тресков у нас не избран, а назначен главой области. Кто назначил главу? Ельцин. Получается, что член команды является предателем. Вместо того чтобы в составе команды развивать рыночную экономику, уже избавившую нас от дефицита и партноменклатуры, он тащит район назад в проклятое, партийно-совковое прошлое. Короче, «бьет наших». Стоит изобразить дело так, и народ воспримет Трескова в качестве мелкого внутреннего врага и поддержит наш совет: не нравится тебе властная команда и ее капитан, вали из власти в оппозицию, борись, если сможешь, выигрывай.
Морозовский отложил первый листок и поднес поближе к глазам второй.