Констанций — воспитанник Аблабия — мог ревновать к нему еще и по другой причине. Он сочинял стихи и мнил себя поэтом. Но стихи были плохими. А у Аблабия — его наставника — они получались отличными, особенно едкие эпиграммы. Пережить такое не всякому «творческому» человеку легко. Констанций, убив Аблабия, поставил точку над спорами о том, кто талантливее. Тем более что до нас почти не дошли произведения ни того ни другого. А подтверждением нашей мысли могут стать слова греко-римского историка Аммиана Марцеллина, в которых он дает особую оценку личности Констанция II: «Ему очень хотелось слыть ученым, но так как его тяжелый ум не годился для риторики, то он обратился к стихотворству, не сочинив, однако, ничего достойного внимания».
Сам характер убиения Аблабия, его особая жестокость и предшествующие этому события поражают воображение. Надо было бы уж точно ненавидеть его по-настоящему. А такие мотивы были у его соперников.
В своем историческом повествовании о философах ненавистник Аблабия, хроникер Евнапий расписал все в подробностях, да в таких, что и в обширных рассказах о жизни самих императоров непросто отыскать. Вот они:
«Константин поплатился за те почести, которые он оказывал Аблабию, — упоминает Евнапий, — о том же, как последний умер, я тоже напишу в рассказе о нем. Константин доверил Аблабию своего сына Констанция, который был его соправителем и наследовал власть отца вместе со своими братьями, Константином и Константом… Когда Констанций наследовал императорскую власть и ту часть империи, которая была ему завещана, а именно к востоку от Иллирика, он сразу же лишил Аблабия должности и сменил охрану вокруг него. Аблабий же проводил свои дни в имении в Вифинии, которое он давно себе приготовил, живя в условиях поистине царских, в праздности и изобилии, в то время как все удивлялись тому, что он не хочет императорской власти. Но Констанций, находясь вблизи города своего отца, послал к нему достаточное количество меченосцев, приказав их командирам прежде передать Аблабию послание. И те вручили ему это послание, преклонившись перед ним так, как у римлян принято преклоняться перед императором. Приняв послание с невероятной надменностью и не испытывая никакого страха, Аблабий потребовал от вошедших пурпурные одежды, становясь все более властным и страшным для тех, кто на него смотрел. Но они ответили, что их целью было лишь передать послание, а те, кому доверено второе, находятся за дверями. Аблабий призвал их с чрезмерной наглостью и гордостью. Однако вошедших оказалось очень много и все были с мечами: вместо пурпура они принесли ему «пурпурную смерть» и изрубили его на мелкие куски, как рубят на рынках на мясо какое-нибудь животное. Такое возмездие постигло во всем «удачливого» Аблабия».
Если кто-то хочет отомстить или позлорадствовать в свою волю на бумаге — то «лучшего» и более изысканного по злобе текста не написать! Язычник Евнапий зримо представлял себе (хотя не был там в реальности) великого политика, христианина Аблабия, которого рубят «на мелкие куски, как рубят на рынках на мясо какое-нибудь животное». Потоки же крови при этом он «поэтично» называет «пурпурной смертью»…
Впечатляет…
А теперь самое главное в излагаемой нами печальной истории. Участниками расправы над родственниками и приближенными бывшего императора Константина, как мы уже отметили, скорее всего, были стратилаты Непотиан и Урс (возможно, и Герпилион, но для утверждения этого нет данных). После отмены их казни и освобождения из тюрьмы они быстро двигались по карьерной лестнице вверх. Когда в 335 году император Константин отправил Аблабия подальше от двора, на Восток, вместе с Констанцием, Непотиан мгновенно, уже в следующем, 336 году получит титул консула. Чуть позднее Аблабий покинет имперскую столицу и уедет в свое имение, где и будет убит. А уже после резни 337 года, в 338-м, консульский титул получит Флавий Урс, хотя консулом в тот год должен был стать уже давно намеченный для этого Квинт Флавий Месий Эгнаций Лоллиан. Вопреки всем предыдущим решениям обладателем титула явился второй из упоминаемых в «Деянии о стратилатах» военачальник. Естественно, за очень ценные услуги… Об этом пишут, например, в своей книге-исследовании «Консулы поздней Римской империи» Роджер Шелер Багнелл с коллективом авторов.
В своей статье о чистке 337 года историк Т. В. Григорюк предполагает: «В литературе непосредственными исполнителями заговора иногда называются консулы следующего, 338 года — Флавий Урс и Флавий Полемий (за что они и получили консульское достоинство). Их участие вполне вероятно — но не в убийствах родственников Константина, а в устранении префекта Аблабия».
