Знаменитая «Энциклопедия древностей», традиционно сохраняющая в заголовке имя «Паули» (в данном случае «Новый Паули» — Der neue Pauly. Enzyklopadie der Antike), в 8-м томе, выпущенном в Штутгарте в 2000 году, неожиданно заявляет, что в том же 337 году при резне был убит и Вирий Непотиан, только что получивший титул консула. И так-де считают многие. Но авторы не приводят ссылок на источники. Поэтому мы можем считать это лишь частным мнением. Однако тема выживания Непотиана и Урса после резни беспокоила многих ученых.
Исследователь Р. В. Берджесс (R. W. Burgess), посвятивший статью летней резне 337 года, не исключает, что тогда были убиты «Флавий Оптат, консул 334 года, Флавий Аблабий, префект претория Востока и консул 331 года, много придворных, в число которых, вероятно, вошел Эмилий Магнус Арборий (известный поэт. —
Есть версии, что сын Непотиана — Флавий Юлий Вирий Непотиан (внук Непотиана — консула 301 года), который в силу того, что его мать была сестрой императора Константина I, еще просто не родился на свет, а потому остался жив. То есть не было претендентов на престол, некого было убивать. А его отец — Непотиан-сын, герой сказа о стратилатах, еще не стал родителем потенциального «наследника». Но в 350 году новый Непотиан-внук все же стал императором. В возрасте около тринадцати лет? Вряд ли… Берджесс в статье «Кровавое лето» пишет: «Если бы он родился в 337 году, ему не могло бы быть более двенадцати лет, и ни один источник не комментирует его изображения на монетах в виде бородатого молодого человека».
По другой версии, сын Непотиана-стратилата был просто далеко от места событий, в Риме, а потому избежал смерти. Да к тому же не был наследником по мужской линии. Чего бояться?
Но хорошо было известно, что убивали летом 337 года без особого разбору. Вот почему вызывает удивление, что никто не рассматривает простую версию, которая сразу же приходит в голову: юный Непотиан-внук остался жив потому, что его отец, наш стратилат Непотиан — сам был среди убийц! Если бы отца убили за неверность новому императору, то за ним последовали бы и жена, и его сын.
Возникает закономерный вопрос. А не прав ли был префект Аблабий, когда уличал трех стратилатов в раннем заговоре против императора? На время им удалось избежать преследований. Но они осуществили свои намерения чуть позже, дождавшись кончины своего государя. Тогда, когда сила и положение Аблабия оказались ничтожными.
И они, в отличие от Аблабия, довели свое намерение до конца! И более того, если Аблабий выступал за справедливый суд, который в итоге вынес приговор о казни стратилатов (так и не осуществленной), то они потом просто убили своего недруга — без суда и следствия…
Вот и представьте себе — что тут думать.
Не можем же мы считать, что святитель Николай, защитивший стратилатов, был с ними заодно и являлся участником заговора против императора Константина или был союзником в их борьбе за власть! Его вообще при дворе тогда не было.
Да, дело тут не в епископе Мир Ликийских, находившемся далеко от высоких интриг. Дело в авторе «Деяния о стратилатах». Это ему нужно было показать, что святитель Николай был на их стороне. Это он был в стане противников Аблабия или даже самого императора. А если и не был на стороне заговорщиков (например, он не был современником или участником событий), то был в числе сочувствующих трем военачальникам.
Но стратилаты поступили в реальности жестоко и незаконно, убивая близких императору людей во время резни 337 года, включая своего прежнего оппонента. (Не столь же жестоки они были и по отношению к тайфалам?) Аблабий же относился к ним с соблюдением мирских законов и по велению явившегося ему во сне святителя Николая. То есть более по-христиански, нежели заговорщики Непотиан, Урс и Герпилион.
А были ли стратилаты на самом деле христианами? Ведь указаний на это нигде нет. Кроме более поздних текстов Житий или самого «Деяния о стратилатах». Здесь мы видим некоторые противоречивые намеки на это. Например, в документе цитируется псалом. Но это вставка автора произведения. Один из стратилатов, призывая императора к милосердию, «заклинает его Троицей» (заметный намек на недавние решения Никейского собора, но показывающий, скорее, христианское подвижничество святителя Николая — участника Собора, а не христианство стратилатов). Наконец, освобожденные генералы привозят дары для церкви в Мирах Ликийских, дары императорские. Характеризует это их как настоящих христиан? Не ясно.
Напротив, текст в пересказе Дмитрия Ростовского дает иной намек на их вероисповедание. Стратилаты призывают: «Боже Николая, избавивший трех мужей от неправедной смерти, призри ныне и на нас, ибо от людей не может быть нам помощи». Боже Николая! То есть не их Бог, а Господь, которому поклоняется святитель из Мир Ликийских!
