Вот тут жители и обратились к святителю Николаю за помощью. Почему не сразу и не непосредственно в соответствующее «налоговое ведомство»? Почему именно к епископу? Мы уже отвечали на этот вопрос, когда рассказывали о спасении трех узников, незаслуженно приговоренных к смертной казни.
У епископов при императоре Константине были особые полномочия, включая судебные. Это во-первых. Во-вторых, епископам было легче разговаривать с представителями закона, так как они были «обелены» с точки зрения налогового законодательства. Епископ Мир Ликийских Николай был чист перед законом, так как был освобожден от податей. Это придавало ему дополнительный авторитет при переговорах с властью.
Святитель мог бы и на месте решить сложные вопросы. Но по какой-то причине это стало невозможно. Представитель власти, видимо, противился смягчению уровня податей. Тогда епископ решил отправиться прямо в Константинополь, взяв с собой послания от паствы, чтобы обсудить проблему непосредственно с самим императором.
О. Джерардо Чоффари приводит прямую речь из старинного текста, приписываемую святителю Николаю: «Мои возлюбленные дети, я не только помогу вам с письмами, но и лично отправлюсь к августейшему императору по этой причине. И я смогу убедить его мягкими словами отменить свой указ о налогах, приводящий к катастрофе, который они навязали нам, движимые ненавистью и завистью».
Кто эти люди, которые из-за «ненависти и зависти» поступили так с ликийцами — мы не знаем. Но знаем о последующих событиях. Хотя в связи с этим возникает вопрос. А был ли святитель Николай в Константинополе и встречался ли он с самим Константином Великим?
По «Деянию о стратилатах», как мы помним, он в столице империи не был. Более того, сам император его никогда не видел и не знал. А ведь они, вопреки автору «Деяния о стратилатах», могли видеться до этого еще на Никейском соборе! В этой путанице не просто разобраться…
Во всяком случае, возникает двойственность в отображении происходящего, которую трудно преодолеть. Легенда, заложенная в «Деянии о подати», гласит, что святитель Николай приехал в Константинополь, попал во дворец к императору и разговаривал с ним.
Время и дата — неизвестны.
Должны ли мы этому верить?
Давайте посмотрим еще раз — что же тогда произошло.
Итак, сборщик налогов приезжает в Миры Ликийские, дабы взять нужное количество податей. Народ сопротивляется. Епископа призывают оказать помощь и поддержку. Чуть ли не восстание с привлечением духовного арбитра!
Более того, сам епископ и церковный клир не пострадали от налогового бремени. И если они были от него освобождены, то зачем им было «связываться» с властями в таком случае? Разве что портить отношения? Приведем цитату из «Церковной истории» Ермия Созомена, объясняющую ситуацию с податями, которые увеличил император Константин: «Одерживая победы во всех случавшихся тогда войнах, он, как бы состязаясь в щедрости с Христом, платил за них усердием к вере и внушал подданным одну ее чтить и признавать спасительною. Отделив от податной земли каждого города определенную часть, он повелел сбор с нее отдавать местным церквам и клирам и узаконил, чтобы этот дар имел силу во все времена». И еще: «Особым законом Константин повсюду освободил от подати и клириков».
Мы видим, что епископство было не только освобождено от налогов, но и получало десятую часть (десятину) всех местных (городских) налогов на нужды Церкви! Зачем создавать себе проблемы? Лучше уж успокоить народ и уговорить его согласиться платить большую дань.
Но епископ Николай поступил по-другому.
Он осмелился на поступки, явно не соответствующие его рангу и положению в обществе. Даже статус епископа не давал ему полномочий являться ко двору императора по собственной инициативе. Более того, опасность подвергнуться в итоге гонениям была весьма велика.
Но он отправился в далекий Константинополь, прямо к императору.
История выглядит немного фантастично. Об этом пишет в своих трудах итальянский исследователь о. Джерардо Чоффари из Бари: «Анонимный составитель этого агиографического сюжета увлекся и придумал, вне сомнения, фантастический сюжет: якобы по прибытии провинциального епископа в столицу тамошние епископы стали воздавать ему всяческие почести и, собравшись во Влахернском соборе, приняли благословение от Николы — отметим, что Святой жил во время императора Константина, а Влахернский собор возник столетием позже». В другом месте он добавляет: «Прием Николая в Константинополе в церкви Влахерны… является анахронизмом и совершенно несопоставим с почестями других епископов».
Однако не будем повторять в очередной раз о признаках фантастичности сюжета. Попробуем просто повторить последовательность событий, как их преподносят источники.
