Эвакуировав царских детей, из дворца вывели всех живших там или находившихся в то время на службе, а потом принялись выносить ценные вещи. Огонь распространялся очень быстро. По свидетельству очевидцев, в первую ночь пожара огненное зарево было настолько велико, что его видели крестьяне и путники за 50–70 верст от столицы. Распространению огня помогла и ошибка Николая I: он приказал разбить окна, так как тушившие пожар люди задыхались в дыму. Но приток свежего воздуха ускорил распространение пламени. К счастью, удалось сохранить Малый Эрмитаж, а сам Зимний выгорел дотла.
Примечательно, что во время пожара в Зимнем император узнал, что на другом конце Петербурга тоже горит какое-то здание. И он немедленно отправил туда пожарную команду и наследника престола в качестве распорядителя.
Восстанавливали дворец под руководством архитектора Стасова в течение двух лет. Все это время царская семья жила в Аничковом дворце. В 1839 году маркиз де Кюстин писал: «…я увидел фасад нового Зимнего дворца – еще один чудесный плод воли одного человека, подвигающего других людей на борьбу с законами природы. Борьба эта увенчалась полным успехом, ибо за один год Зимний дворец – пожалуй, огромнейший из всех в мире, ибо он равен Лувру и Тюильри вместе взятым, – возродился из пепла».
Николай Павлович обожал свою супругу. Он неоднократно повторял, что существует только одно истинное счастье – семья. Вопреки распространенному правилу, у императорской четы была одна спальня. Если государь ночевал отдельно – по болезни или другой причине, – то всегда отмечал это в дневнике.
Несколько раз император лично присутствовал при родах, держа жену за руку. Его дневник донес до нас впечатления от рождения великой княжны Ольги: «Жена разбудила в 2 часа, у нее боли, посылаю за Крайтоном, г-жой Гесс, Лейтеном… пишу Матушке, приезжает, приезжает Гесс… прибирают спальню… я один с Гесс, в 4 ч. 1/4 все разрешилось, без сильных болей и без криков, маленькой Ольгой. Да будет имя Господне тысячекратно благословенно за сие новое подтверждение Его бесконечной благости… маленькая кричит, как лягушка, молитва в спальне, жена целует малютку, все выходят, спустился проведать детей, показываю им Ольгу… поменял сорочку… Императрица уходит, Матушка уходит, у меня болит голова и боли в сердце, Лейтен и Крайтон, дают мне рвотное, стошнило четырежды очень сильно, задремал в знаменной комнате, вернулся к жене, дремлет, спрашивает детей, смотрит на них всех, уходят… все устроено с курьерами».
На следующее утро Николай Павлович поднес жене традиционный подарок «за ребенка»: «блок с бирюзовой диадемой и грушами».
Всего Александра Федоровна родила супругу семерых детей. Четверых сыновей – Александра, Константина, Николая и Михаила – и трех дочерей – Марию, Ольгу и Александру.
А между тем здоровье Александры Федоровны многим внушало опасения. В 1839 году маркиз де Кюстин писал: «Все кругом видят состояние императрицы; никто о нем не говорит; император любит ее; у нее жар? она не встает с постели? он сам ходит за ней, как сиделка, бодрствует у ее изголовья, готовит и подносит ей питье; но стоит ей встать на ноги, и он снова начинает убивать ее суетой, празднествами, путешествиями, любовью; по правде говоря, если ее здоровье в очередной раз резко ухудшается, он отказывается от своих планов, но предосторожности, принятые заранее, внушают ему отвращение».
Николай любил жену, но в 1832 году, после рождения сына Михаила, врачи предупредили: следующие роды могут стать роковыми для государыни. В те годы средства контрацепции практически отсутствовали, и запрет рожать на деле означал запрет на нормальные супружеские отношения.
«В России все – женщины, дети, слуги, родители, фавориты – должны до самой смерти кружиться в вихре придворной жизни с улыбкой на устах», – саркастически заметил маркиз де Кюстин. Вихрь придворной жизни увлек и самого императора: к его услугам были самые красивые женщины обеих столиц. Сплетница Долли Фикельмон приводит примерный список мимолетных увлечений императора: Урусова, Булгакова, Дубенская, княжны – Щербатова и Люба Хилкова… Фрейлины чередовались с замужними дамами – графиней Завадовской, графиней Елизаветой Бутурлиной, княгиней Зинаидой Юсуповой, Амалией Крюднер…
