Нарком очень внимательно относился к людям, внесшим весомый вклад в строительство отечественного флота. Среди них — старейший советский кораблестроитель, всемирно известный академик А. Н. Крылов. В связи с 80-летием ученого по представлению Кузнецова 13 июля 1943 года ему было присвоено звания Героя Социалистического Труда «за выдающиеся достижения в области математических наук, теории и практики отечественного кораблестроения, многолетнюю плодотворную работу по проектированию и строительству современных военно-морских кораблей, а также крупнейшие заслуги в деле подготовки высококвалифицированных специалистов для Военно-Морского Флота». Кузнецов также организовал чествование ученого в Главном Морском штабе.
Новый, 1944 год стал годом блестящих побед Красной армии, которая наступала на всех фронтах. Первой из них стало полное снятие блокады Ленинграда, в котором участвовал наш флот.
В ходе планируемых масштабных действий перед ВМФ встали новые задачи. Следует отметить, что в предыдущем году Кузнецов в последний раз был у Верховного Главнокомандующего 18 сентября. После этого последовал длительный перерыв. Зато в январе — феврале 1944 года Сталин общался с Кузнецовым дважды в течение пяти часов. Судя по продолжительности встреч, вопросы обсуждались весьма серьезные.
Начало 1944 года ознаменовалось для Кузнецова приятным событием. В феврале ему было присвоено звание адмирала флота с четырьмя звездами на погонах, что соответствовало армейскому званию генерала армии. Одновременно такое же звание было присвоено находящемуся на излечении адмиралу И. С. Исакову.
В один из дней после очередного доклада Сталину тот неожиданно поставил вопрос в Ставке ВГК о присвоении Н. Г. Кузнецову очередного звания. Дело в том, что на тот момент не существовало звания выше адмирала, а значит, не было предусмотрено и соответствующих погон. Поэтому Кузнецов доложил Сталину, что в других флотах существует звание адмирала флота.
— Чему это будет равно в наших Вооруженных силах? — спросил Сталин.
— Если выдерживать ту же последовательность, что и в армии, то адмиралу флота следует присвоить погоны с четырьмя звездами, но это тогда не будет самым высшим званием, какое имеют сухопутные военачальники, то есть звание маршала, — доложил Кузнецов.
В результате было решено учредить пока звание адмирала флота с четырьмя звездами на погонах, не указывая, кому это звание присваивается в армии. Таким образом, Кузнецов получил очередное звание адмирала флота с весьма необычными для флота погонами…
Но на этом история со званием не закончилась. В последний день мая Сталин неожиданно еще раз пересмотрел статус звания адмирал флота, приказав Кузнецову заменить четыре звезды на погонах на герб СССР с одной большой (маршальской) звездой. Таким образом, звание адмирал флота соответствовало уже не генералу армии, как ранее, а Маршалу Советского Союза… Таким образом, Кузнецов за каких-то два месяца фактически поднялся в военной табели о рангах сразу на две ступени, став из адмирала (что соответствовало званию генерал-полковника) адмиралом флота, то есть «морским» маршалом. Аналогов таким званиям, как главный маршал рода войск, маршал рода войск и генерал армии, в военно-морской иерархии не предусматривалось. Разумеется, такая несправедливость восторга в армии не вызвала. Особенно недовольным столь неожиданным возвышением наркома ВМФ был Г. К. Жуков. Но не перечить же Сталину…
Весьма смелое решение Сталина являлось огромным авансом лично Кузнецову (для тяжело раненного Исакова это был скорее «утешительный приз»), но это была публичная демонстрация того, что отныне значение ВМФ, пребывавшего в 1941–1943 годах на вторых ролях, снова выходит на первый план и становится стратегическим.
Примерно тогда же, на приеме в честь французской делегации, Сталин, подойдя к наркому ВМФ, во всеуслышание заявил: «Товарищ Кузнецов! Не всем достаточно известно, что делает наш флот. Терпение! Со временем мы будем господствовать на морях!»
