Выполнение данной программы, разумеется, не могло сделать советский флот океанским. Сравняться с ВМФ США нам по-прежнему было пока не по силам. Но все же создание нового советского ВМФ началось, и весьма своевременно. Еще 29 октября 1945 года президент США Г. Трумэн сформулировал концепцию американской внешней политики, где отводил СССР подчиненную роль. Одним из его аргументов был «величайший военно-морской флот на земле» — американский.
Еще одно совещание по строительству флота Сталин провел 5 января 1947 года. Однако Кузнецов туда не пригласили. Это означало: участь его как руководителя военно-морского ведомства предрешена. Не было и его ближайших сподвижников Галлера и Алафузова, снятых к этому времени со своих должностей. Исаков отсутствовал по болезни.
В обсуждении новых проектов кораблей помимо адмиралов участвовали представлявшие Генштаб маршалы А. М. Василевский и И. С. Конев. Как записал в своих дневниках участник совещания адмирал Ф. С. Октябрьский, по общему молчаливому мнению военных моряков, все предложенные проекты надводных кораблей обладали серьезными недостатками: слабая зенитная артиллерия, малый район плавания, недостаточная мореходность. Почему присутствующие адмиралы, включая самого Октябрьского, не решились высказать свое мнение, а промолчали, он не сообщил…
С окончанием Второй мировой войны и ликвидацией 4 сентября 1945 года Государственного Комитета Обороны временно восстановилась довоенная система управления Вооруженными силами СССР. Полное руководство Военно-морским флотом в мирное время, как и раньше, было возложено на общесоюзный Наркомат ВМФ, который с 1939 года бессменно возглавлял Кузнецов. И — вдруг…
Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:
«В начале 1946 года на одном из совещаний, где речь шла совсем о других делах, Сталин вдруг обратился к присутствующим:
— Не следует ли нам упразднить Наркомат Военно-Морского Флота?
Вопрос был поставлен неожиданно, никто не осмелился сразу высказать свое мнение. Поручили Генеральному штабу продумать его и доложить свои соображения правительству. Я тоже попросил какой-то срок, чтобы обсудить этот вопрос в своем наркомате и прежде всего в Главном морском штабе. Основываясь на опыте Отечественной войны, мы составили доклад. Исходили из убеждения, что современные операции действительно требуют совместного участия различных видов и родов Вооруженных Сил и управления ими из одного центра. Мы считали, что вопрос поставлен правильно и объединение Наркоматов обороны и Военно-Морского флота целесообразно. Но каждый вид Вооруженных Сил должен иметь и достаточную самостоятельность. Поэтому, доказывали мы, разумно оставить бывшему Наркому ВМФ, как бы он ни назывался в дальнейшем, широкие права, в том числе и право обращаться, как в правительство, так и в другие наркоматы. В Генштабе, как высшем и едином оперативном органе, надо сосредоточить лишь все оперативные проблемы, планирование развития боевых сил и средств на случай возможной войны. Этот доклад был направлен Председателю Совнаркома И. В. Сталину, но нигде не обсуждался. Вскоре меня вызвали в Наркомат обороны, и я узнал, что решение уже состоялось. 25 февраля 1946 года вышел Указ об упразднении Наркомата ВМФ. Так и было сказано — упразднить…»[69]
