«…Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССP признала доказанным виновность… Кузнецова Николая Герасимовича в том, что, будучи Народным комиссаром Военно-морского Флота, не только не принял мер к установлению в Главном морском Штабе в управлениях НКВМФ должного порядка передачи иностранным миссиям сведений о вооружении ВМФ, но и сам, превышая предоставленную ему власть, без согласия Правительства СССР, дал разрешение на передачу английской военной миссии секретного описания и чертежей 130-мм дистанционной гранаты, секретных описаний и чертежей высотной торпеды 45–36 АВА и самого образца этой торпеды, — т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст.193–17 п. „a“ УK РСФСР…
Учитывая большие заслуги Кузнецова Николая Герасимовича перед Союзом ССР в деле организации Военно-морского Флота как в довоенный период, так особенно в период Великой Отечественной войны, Военная Коллегия Верховного Суда СССР, руководствуясь ст. 8 УК РСФСР и ст. 326 УПК РСФСР, постановила не применять к Кузнецову Н. Г. уголовного наказания. Одновременно Военная Коллегия Верховного Суда СССР постановила ходатайство перед Советом Министров Союза ССP о снижении Кузнецова Н. Г. в воинском звании до контр-адмирала»[78].
Так что Кузнецов отделался достаточно легко — понижением в звании («на три сверху», как выразился адмирал Г. И. Левченко), при этом его оставили в кадрах ВМФ.
Впоследствии Алафузов и Степанов были освобождены и даже восстановлены в воинских званиях, что же касается Галлера, то он умер в июле 1950 года в лазарете Казанской тюрьмы. По свидетельству очевидца, обрушившиеся невзгоды сломили старого адмирала, лишив его не только здоровья, но и рассудка…
Судебный процесс над Кузнецовым и тремя его ближайшими соратниками не прошел бесследно для руководства ВМС. Нового главкома Юмашева никак нельзя было сравнить по грамотности и деловым качествам с предшественником. Кроме того, у него практически не было под рукой никого, кроме интриганов типа Октябрьского, Абанькина и Кулакова. И, судя по всему, он не слишком стремился создать свою «команду».
Из ближайших сподвижников Кузнецова в руководстве ВМС остался лишь Исаков, адмирал флота, занимавший с февраля 1947 года специально «под него» созданную должность заместителя главнокомандующего ВМФ СССР по изучению и использованию опыта войны. Однако состояние здоровья, а также непрекращающиеся интриги заставили Исакова в марте 1950 года уйти в отставку «по состоянию здоровья». Он останется ответственным редактором создававшегося в то время фундаментального Морского атласа.
Стремительно закатилась и карьера еще одного сподвижника Кузнецова, адмирала Трибуца. После разделения Балтийского флота его бывший командующий встал во главе 8-го ВМФ (Северо-Балтийского флота). В мае 1947 года он пошел на повышение, став заместителем главнокомандующего войсками Дальнего Востока по военно-морским силам. Однако уже в июне 1948 года был снят с должности и отозван в Москву. Точная причина этого неизвестна, однако среди ветеранов ВМФ ходили разговоры, что адмирал пострадал… за любовь к антикварным книгам.
