Должность заместителя главнокомандующего войсками Дальнего Востока по ВМС была достаточно высокой, по крайней мере выше должности командующего флотом. И в то же время достаточно формальной, так как реальных войск в подчинении у заместителя главкома не было. Впрочем, в тот момент Кузнецову выбирать не приходилось. Во-вторых, было очевидно, что чем дальше от Москвы будет находиться сейчас Кузнецов, тем лучше. Ему надо было прийти в себя от всего пережитого, да и чем меньше о нем пока будут вспоминать в Москве, тем лучше. К тому же с главнокомандующим войсками Дальнего Востока маршалом Р. Я. Малиновским у Кузнецова были почти приятельские отношения. Все это гарантировало спокойную службу. Поэтому, вне всяких сомнений, Николай Герасимович был рад назначению.
По пути на Дальний Восток Кузнецов проезжал Свердловск. Там находился маршал Жуков, также попавший в опалу и командовавший Уральским военным округом. Узнав о том, что Кузнецов направляется в Хабаровск, Жуков предложил ему встретиться и по-товарищески пообщаться, однако Кузнецов предложение Жукова проигнорировал. Николай Герасимович объяснял это так: «В эти годы мы с ним встречались несколько раз на сборах в Москве, и, помнится, он обижался: „Почему вы не заехали ко мне, когда проезжали мимо Свердловска?“ Признаюсь, никаких особых причин к этому не было, кроме той, что в Свердловске я останавливался всего на несколько часов. Он же, видимо, расценил это как умышленное нежелание встречаться с опальным маршалом. Такими мотивами я никогда не руководствовался, хотя знал, что двум опальным встречаться в те годы было неразумно»[79].
В этом он был несомненно прав. Жуков же расценил такое поведение как трусость и предательство, хотя отношения между ними никогда особо теплыми не были.
С маршалом Малиновским никаких недоразумений не возникало. Вскоре после прибытия Кузнецов принял участие в больших учениях, координируя деятельность 5-го, 7-го военно-морских флотов и Амурской флотилии с войсками Дальневосточного, Забайкальского и Приморского округов. Учения прошли успешно.
Из воспоминаний адмирала Ю. А. Пантелеева:
«Позднее, когда я был командующим Тихоокеанским флотом и близко познакомился с маршалом Р. Я. Малиновским, я много раз слышал от него очень хорошие отзывы о Н. Г. Кузнецове. Маршал считал его отличным моряком, очень образованным и прекрасным волевым адмиралом. Высокого мнения о Н. Г. Кузнецове были многие генералы, служившие на Дальнем Востоке, все они не понимали смысла суда и того, в чем же, по существу, была вина Н. Г. Кузнецова. Находясь в Хабаровске, Николай Герасимович часто писал мне в академию письма с просьбой о высылке ему различной морской научной литературы, что я с большим удовольствием и делал»[80].
В начале 1950 года серьезно заболел командующий 5-м ВМФ вице-адмирал А. С. Фролов, однокашник Кузнецова по Военно-морскому училищу, спасенный им в 1942 году от расстрела под Керчью. Фролова перевели на преподавательскую работу в Академию Генштаба, встал вопрос о преемнике. Несколько кандидатур, предложенных Юмашевым, Сталин отклонил и предложил назначить Кузнецова. По-видимому, Сталин решил, что Кузнецов уже усвоил преподанный ему урок и «вожжи» можно немного отпустить. Так в феврале 1950 года контр-адмирал Кузнецов стал командующим флотом.
