Наиболее достойно вел себя на суде чести свидетель защиты — начальник Минно-торпедного управления ВМС контр-адмирал Н. И. Шибаев, пытавшийся объяснить членам суда, что на момент передачи торпеды 45–36АВ-А у нас уже было разработано более совершенное и перспективное вооружение, сама торпеда не являлась секретной, интерес могли представлять лишь парашюты, на которых она сбрасывалась. Еще в 1942 году шесть таких торпед вместе с этими парашютами попали в руки немцев в Севастополе, что также учитывалось при передаче образцов союзникам. Остальные свидетели и эксперты, не выдержав давления, поддержали обвинение в том, что деятельность всех четырех адмиралов носила антигосударственный характер и подрывала обороноспособность государства.
Члены суда задавали, как правило, дежурные вопросы. Особо усердствовал вице-адмирал Кулаков, обвиняя своих коллег в низкопоклонстве перед иностранщиной и измене Родине, опускаясь при этом до площадной брани. Как вспоминал Кузнецова много лет спустя, «до сих пор звучит в ушах голос обвинителя Н. М. Кулакова, который, уже называя нас всякими непристойными словами, требовал как можно более строго нас наказать».
В своих выступлениях все четверо обвиняемых свою вину признали, хотя и с определенными оговорками, касавшимися того, что они хоть и действовали неправильно, за что готовы нести наказание, но Родине не изменяли.
Наконец было оглашено обвинительное заключение: бывшие руководители Народного комиссариата Военно-морского флота Советского Союза, в лице адмирала флота Кузнецова, адмирала Галлера, адмирала Алафузова и вице-адмирала Степанова, в 1943–1944 годах без разрешения правительства Советского Союза передали разновременно иностранным военным миссиям некоторые виды вооружения флота и их секретные описания и чертежи. Кузнецов фигурировал в следующих эпизодах: в феврале 1943 года Алафузов с его ведома передал английской военной миссии описания и чертежи 130-мм дистанционной гранаты. В марте 1944 года Степанов с согласия Галлера и Кузнецова передал ей же описания и чертежи высотной торпеды 45–36 АВА. В октябре 1944 года Алафузов, с ведома Галлера и Кузнецова, передал ей же образец высотной торпеды 45–36 АВА в полном комплекте. Кроме того, Кузнецову вменялся в вину осмотр англичанами захваченной немецкой подводной лодки, в ходе которого Алафузов разрешил англичанам подробно ознакомиться с акустическими немецкими торпедами.
Маршал Говоров зачитал постановление суда чести: «Признавая виновность адмирала флота Кузнецова Н. Г., адмирала Алафузова В. А., вице-адмирала Степанова Г. А. и адмирала Галлера Л. М. по настоящему делу полностью доказанной и считая… что все обвиняемые своими действиями нанесли большой ущерб боевой мощи Военно-Морского Флота и тем самым, по существу, совершили тяжкое преступление против нашей Родины, постановляет: ходатайствовать перед Советом Министров СССР о предании… виновных в передаче иностранным разведкам материалов, составляющих государственную тайну, суду Военной коллегии Верховного суда Союза ССР».
После этого обвиняемые адмиралы написали письма Сталину, где признали свои «политические ошибки и неправильные поступки» и просили о снисхождении. Эти письма остались без ответа.
Впоследствии Кузнецов вспоминал, что все судьи суда чести, с которыми он впоследствии встречался, сетовали, что были вынуждены так поступить. А главный судья маршал Говоров, уже будучи больным, в Барвихе при встрече с Кузнецовым сказал ему, что с самого начала понимал, что дело раздуто искусственно, но бессилен был что-то изменить…
Материалы дела суда чести были направлены в Военную коллегию Верховного Суда СССР. Судебное заседание Военной коллегии проходило 2–3 февраля 1948 года. Председательствовал на этом суде генерал-полковник В. В. Ульрих, известный по крупным политическим процессам 30–40-х годов. Заседания были короткими и предсказуемыми. Обвиняемым толком даже не дали выступить.
