Основной доклад на заседании делал Тухачевский. Он заявил, что военно-морской флот является дорогой и ненужной игрушкой для пролетарского государства и даже в сегодняшнем его состоянии избыточен. По расчетам маршала, было вполне достаточно иметь на Балтике один крейсер, 6 эсминцев и 9 подводных лодок, на Черном море — 2 крейсера (один из которых учебный), 6 эсминцев и 8 подводных лодок. Таким образом, часть восстанавливаемых эсминцев типа «Новик» оказывались даже «лишними» и подлежали консервации или утилизации. Что касается подводных лодок, Тухачевский предполагал ограничиться только старыми, типа «Барс», и новых не строить. Так же он рассуждал в отношении тральщиков и сторожевых кораблей. Фактически план Тухачевского означал полное уничтожение военного флота страны.
Главный оппонент Тухачевского — ведущий теоретик флота М. А. Петров — вынужден был оправдывать само существование ВМФ: «Все предложения Управления ВМС и намечающаяся программа судостроения никогда не преследовали и не преследуют идеи создания „большого флота“… Что касается сил подводных, минных, минно-позиционных средств крепостной береговой обороны, то таковые предположены к развитию в минимальном размере, далеко не удовлетворяющем условиям действительной боевой потребности… Мы будем иметь возможность создать флот, и это непременно будет, потому что мы создаем мощную технику и стремимся к экономическому развитию страны, которое потребует выхода на пути мировой торговли и т. д. Поэтому разрешите не так безнадежно смотреть на перспективы будущего нашего флота…»[9]
От программы создания Большого флота Петров и вовсе открестился: «Задачей Морских Сил является обеспечение действий сухопутной армии со стороны морских театров… Вышеуказанное определяет курс на строительство „малого“ (не решающего главных задач, действующего на второстепенном направлении, имеющего ограниченные цели) флота». Однако концепцию развития разнородных сил флота при сохранении крупных кораблей в качестве главной ударной силы он после бурного обсуждения отстоял. Это вызвало такой прилив гнева у Тухачевского, что, по одной из версий, он тут же, в зале заседания, написал рапорт о нежелании занимать должность начальника Штаба РККА, после чего был перемещен командующим Ленинградским округом. По другой — написать рапорт об уходе с должности ему помог Сталин.
Битва за советский флот была выиграна. При этом строительство РККФ было ориентировано преимущественно на создание легких надводных и подводных сил, укрепление береговой и минно-позиционной обороны, а также на создание морской авиации берегового базирования, причем в достаточно ограниченном количестве.
Проведенная после демонстративного ухода Тухачевского с поста начальника Штаба РККА инспекция выявила полную небоеспособность и запущенность береговой обороны СССР. Получив доклад о столь удручающей ситуации, Сталин приказал Ворошилову строжайше наказать виновных и навести порядок. Стрелочников, разумеется, назначили быстро и осудили. Притом что главная вина за развал береговой обороны лежала на самом Ворошилове и Тухачевском, доведших береговую оборону до такого состояния.
Вернувшись на Черное море после окончания академии, Кузнецов принимает должность старшего помощника крейсера «Красный Кавказ». Корабль того же типа («Светлана»), что и знакомая ему «Червона Украина», был заложен на заводе «Руссуд» в Николаеве в октябре 1913 года. Достройка его возобновилась только в 1926 году. При этом крейсер серьезно модернизировали, вооружив новыми 180-мм дальнобойными орудиями. В 1931 году, еще не войдя в боевой строй, он уже был награжден орденом Трудового Красного Знамени Закавказской СФСР. Военно-морской флаг на нем подняли лишь в конце января 1932 года. Так что Кузнецов снова попал служить на совершенно новый корабль. В Севастополь он прибыл вместе со своим однокашником по академии В. А. Алафузовым, который получил назначение в штаб Черноморского флота.
«Красный Кавказ» входил в бригаду крейсеров, включавшую «Червону Украину», «Профинтерн» и устаревший «Коминтерн» (бывший «Кагул»). Возглавлял бригаду бывший царский офицер Ю. Ф. Ралль, командиром крейсера был бывший балтийский матрос Н. Ф. Заяц, имевший неплохой практических опыт, но не получивший должного образования. Разумеется, прибытие толкового специалиста-старпома решило для него много проблем. Убедившись, что Кузнецов вполне справляется со своими обязанностями, он не только не стал вмешиваться в его дела, но и переложил на его плечи старпома львиную долю своих, оставив за собой, по сути, представительские функции. А так как Кузнецов по этому поводу не роптал, то всех, включая командование бригады и флота, такое положение дел на «Красном Кавказе» устраивало. Не важно, кто именно работает, важно, что все делается как надо!
