Огромный дефицит профессионально образованных флотских командиров на фоне массовой малограмотности тогдашнего командного состава РККФ привел к тому, что выпускники академии были буквально нарасхват в центральном аппарате РККФ и штабах флотов. Это давало им хорошие возможности для быстрого продвижения по службе. В штабах можно было выбрать местечко поспокойнее, причем сразу же получить широкие нашивки категории К-5, соответствующие званию капитана 1-го ранга.
Так как в РККФ (подобно РККА) воинских званий в то время не существовало, командиры флота именовались по своим должностям, а также по определенным, соответствующим им категориям от К-1 (боцман) до К-13 (главком Морских сил Республики). Как отличнику учебы, Кузнецову присвоили «восьмую служебную категорию», обозначавшуюся четырьмя золотыми нашивками на рукаве. Не мудрствуя лукаво Кузнецов решает вернуться на Черное море, где ему все знакомо, да и его тоже знают. При этом он стремится попасть именно на корабли. Он мечтал стать командиром корабля.
Кузнецов получает назначение старшим помощником командира новейшего крейсера «Красный Кавказ». В Севастополь направились и его однокашники — будущие известные адмиралы В. А. Алафузов, И. И. Шибаев, И. М. Васильев, А. П. Тихомиров и другие.
Пока Кузнецов «грыз гранит науки», в РККФ происходили серьезные изменения. В апреле 1926 года Ворошилов с подачи Тухачевского ликвидировал штаб РККФ. Вместо него в штабе РККА был создан морской отдел. Однако поскольку его укомплектовали исключительно командирами Красной армии, вреда от него было больше, чем пользы. Командовал отделом видный теоретик флота из военспецов М. А. Петров, но авторитет его среди красных командиров был невелик. Муклевич был низведен до уровня начальника одного из управлений и, несмотря на свою активность и строптивость, также мог немногое. Наркома обороны Ворошилова такая ситуация устраивала.
Суть рассуждений Тухачевского и его окружения была проста: целостность Советского Союза, как политическая, так и экономическая, не может быть нарушена морскими операциями противника. Противодействовать врагу мы будем на суше, а сравняться с «владычицей морей» Великобританией нам все равно не под силу. Так что тратить средства на флот — непозволительная роскошь.
По сути, Тухачевский пытался осуществить давно им задуманный разгром флота. Он откровенно саботировал все попытки обновить его корабельный состав. Схема была проста: управление ВМС разрабатывало ТТД нового корабля, которое передавалось в Наркомат тяжелой промышленности. Оценив затраты, тот направлял в Наркомат обороны документ с итоговой стоимостью разработки и постройки корабля по представленным ТТД. Эта бумага попадала на стол Тухачевскому, который неизменно клал ее «под сукно».
Аппаратное противодействие ему было немыслимо. Недовольство прорывалось насмешками, а то и издевками. На одной из записок Тухачевского о ненужности линейных флотов (аргумент: в ходе Первой мировой войны английский и германский флоты большую часть времени бесполезно простояли в своих базах) М. А. Петров не без сарказма отметил: «По мнению нашего многоуважаемого Михаила Николаевича, только тогда средства использованы, когда морда в крови». Профессор Военно-морской академии намекнул, что Тухачевский в силу ограниченности просто не понимает важнейший стратегический принцип «Fleet in being». То есть сила флота — в его наличии, он угрожает противнику и сковывает его действия уже самим фактором своего присутствия.
И все же у моряков нашлись защитники и среди грамотных военачальников РККА. Против упрощенных взглядов Тухачевского решительно выступил бывший генерал Генштаба, профессор А. А. Свечин. Он утверждал, что РККФ является важнейшей частью Вооруженных сил страны и должен использоваться для достижения общей стратегической цели, стоящей перед Вооруженными силами СССР. Его поддержали такие видные военачальники, как А. И. Егоров и С. М. Буденный. Судя по всему, именно они донесли до Сталина суть проблемы. Он приказал Ворошилову провести специальное заседание Реввоенсовета СССР по статусу РККФ. При этом, скорее всего, Ворошилов понял, куда дует ветер.
Заседание Реввоенсовета состоялось 8 мая 1928 года. Фактически от его итогов зависело, быть советскому флоту или не быть. В повестке стоял вопрос «О роли, значении и задачах морского флота в системе Вооруженных Сил СССР». На заседание были приглашены члены Реввоенсовета, руководители штаба РККА, Управления ВМС, командующие войсками округов, командующие и члены Реввоенсоветов Морских сил Балтийского и Черного морей. Таким образом, морская фракция на заседании получилась достаточно солидной. Следует отметить, что моряки готовились выступить против Тухачевского сплоченной группой и рассчитывали отстоять будущее флота, хотя и не имели права решающего голоса.
