Состоявшийся в тот же день разговор с прибывшим в Москву из Берлина военно-морским атташе М. А. Воронцовым окончательно убедил Кузнецова: «Нужно ожидать нападения». Однако вызов к наркому обороны он получил лишь около 23 часов. Позднее он вспоминал:
«Около 11 часов вечера зазвонил телефон. Я услышал голос маршала С. К. Тимошенко:
— Есть очень важные сведения. Зайдите ко мне…
Наши наркоматы были расположены по соседству… Маршал, шагая по комнате, диктовал. Было все еще жарко. Генерал армии Г. К. Жуков сидел за столом и что-то писал…
Жуков встал и показал нам телеграмму, которую он заготовил для пограничных округов. Помнится, она была пространной — на трех листах. В ней подробно излагалось, что следует предпринять войскам в случае нападения гитлеровской Германии. Непосредственно флотов эта телеграмма не касалась.
Пробежав текст телеграммы, я спросил:
— Разрешено ли в случае нападения применять оружие?
— Разрешено.
Поворачиваюсь к контр-адмиралу Алафузову:
— Бегите в штаб и дайте немедленно указание флотам о полной фактической готовности, то есть о готовности номер один. Бегите!
Тут уж некогда было рассуждать, удобно ли адмиралу бегать по улице. Владимир Антонович побежал, сам я задержался еще на минуту, уточнил, правильно ли понял, что нападения можно ждать… в ночь на 22 июня. А она уже наступила!.. Позднее я узнал, что нарком обороны и начальник Генштаба были вызваны 21 июня около 17 часов к И. В. Сталину. Следовательно, уже в то время под тяжестью неопровержимых доказательств было принято решение: привести войска в полную боевую готовность и в случае нападения отражать его. Значит, все это произошло примерно за одиннадцать часов до фактического вторжения врага на нашу землю»[36].
Получив от наркома обороны разрешение на применение оружия, Кузнецов отдал приказ немедленно привести флоты и флотилии в оперативную готовность № 1. Телеграмма с узла связи Главного Морского штаба о приведении Северного, Балтийского и Черноморского флотов, Дунайской и Пинской военных флотилий ушла по назначению в 23 часа 30 минут, а уже в 23 часа 32 минут, как записано в журнале боевых действий Черноморского флота, там уже была «объявлена фактическая боевая готовность № 1». Таким образом, огромные промахи политического руководства в обеспечении боеготовности Вооруженных сил Н. Г. Кузнецовым и руководством Наркомата ВМФ были на флотах в некоторой степени исправлены.
До самой страшной и кровопролитной войны в истории нашей страны оставались считаные часы. К сожалению, война началась не так, как планировалось в Москве, и шла совсем не так, как нам бы хотелось. В этой войне не было места для Большого флота, и поэтому его отсутствие решающего влияния на ход событий не имело. И все же военно-морской флот не остался без дела, внеся весомый вклад в общую Победу.
