– Хорошо, – граф потянул свешивающуюся с потолка голубую ленточку. Из маленькой боковой дверцы вышел мальчишка мудехар в расшитой рубахе и желтом тюрбане. – Бумагу, перо и мою печать! – Слуга бесшумно исчез.
В ожидании его возвращения хустисья внимательно смотрел на Эймерика, будто пытался проникнуть в тайны его мозга.
– Любопытно, – сказал он наконец. – За время нашей беседы я сказал вам больше, чем вы мне.
Губы инквизитора дрогнули в улыбке. Он поклонился.
– Это часть моей работы.
Граф тоже улыбнулся.
– Я это понимаю и ценю. Но прошу вас, будьте со мной откровенны, хотя бы сейчас. И скажите, что же кроется за всей этой историей?
Но Эймерик уклонился от прямого ответа.
– Думаю, вам тоже это известно. Помните, вы сказали, что главное – понять, как женщина, умершая четыре года назад, продолжает рожать детей?
– Да.
– Что вы имели в виду?
– Ну вот, вы снова меня допрашиваете, – еще шире улыбнулся граф. – Так и есть, вредная привычка. – Он прервался, потому что в зал вернулся слуга с письменными принадлежностями. Написал несколько строк на листке и, когда сургуч высох, свернул пергамент и передал инквизитору. – Это приказ командиру Гальсерану предоставить в ваше распоряжение пятнадцать человек из его роты, чтобы произвести арест. Вы удовлетворены?
Эймерик, сгоравший от нетерпения в ожидании возможности вставить очередной, и скорее всего ключевой, кусочек в мозаику тайны, заставил себя улыбнуться.
– Весьма, сеньор граф. Но буду удовлетворен еще больше, если вы любезно согласитесь ответить на мой вопрос.
– А вы просто беспощадны! – покачал головой граф. Такая настойчивость, очевидно, его забавляла. – Хорошо. Во время нашей прошлой встречи вы намекнули на то, что было найдено тело двулицего ребенка, и это не первая подобная находка.
– Мне сказал об этом отец Арнау.
– Он упомянул, что черты лица всех детей совершенно одинаковы?
– Нет. Об этом он не говорил.
– Однако вы видели последнего. Что думаете о чертах его лица… точнее, обоих лиц?
– Лица как лица, обычные… – пожал плечами Эймерик. – Черты очень тонкие… Возможно, слишком взрослые для своего возраста, но правильные.
– Вот именно, правильные. Это копия, но оригинала вы не знаете. – Слегка прищурив глаза, хустисья наклонился к собеседнику. – Точно такие же черты были у принцессы Марии. Точно такие же. Я не видел последнего ребенка, но видел остальных. Их из Пьедры тайком приносила Элисен. Всех этих детей убили по моему приказу, чтобы король не узнал об их существовании.
Пораженный словами графа Эймерик несколько секунд не мог вымолвить ни слова.
– Значит, в ночь смерти отца Агустина… – наконец придя в себя, хриплым голосом начал он.
– Элисен предупредила меня, что в гроте Марии появился новый ребенок. Я приказал задушить его и бросить в цистерну Альхаферии, как всегда. Мы знали, что через несколько часов труп разложится, превратившись в белую пену.
– Разложится? Но разве трупы других детей не вскрывали?
– Нет. Кто вам это сказал?
– Не важно. Вернемся к последней находке.
– В ту ночь Элисен кто-то спугнул, думаю, что вы. Ей пришлось бросить тело и бежать из башни. В конце концов инквизиция приговорила ее к изгнанию, хотя отец Агустин, который был в курсе всего, и закрывал глаза на ее передвижения.
Эймерик долго молчал, нахмурив лоб.
– Принцесса Мария действительно умерла? – спросил он наконец.
Хустисья неопределенно махнул рукой.
– Так утверждают отец Арнау и Элисен. Кому это может быть известно лучше, чем ее лекарю и женщине, принявшей ее при рождении?
В зале снова повисла тишина. Эймерик спешно пытался встроить в картину расследования все свалившиеся на него сведения, но их было столько, что они, как песок, просачивались между пальцев.
– Нужно непременно арестовать Элисен! – воскликнул он.
– Я только что дал вам свое согласие. Пора положить конец этой истории. – Лицо графа помрачнело. – Так вы действительно знаете, что за всем этим скрывается, или просто хотите вытянуть из меня как можно больше?
Эймерик посмотрел хустисье прямо в глаза.
– Я знаю общую сюжетную линию. В центре – древний культ, который считали забытым. Вы не представляете, сколько у него последователей, особенно среди женщин. Но надо всем этим простирается зловещая тень вечного врага.
– Хорошо, пока мне этого достаточно. – Хустисья не без усилия поднялся на ноги. – Действуйте, но будьте осторожны. Никого не посвящайте в свои планы. Отец Агустин попробовал прибрать Элисен к рукам, но ему почти сразу пришлось отступить. Король не должен ничего знать.
– Не беспокойтесь. Я буду держать в курсе только вас.
– Это необязательно, – безразлично мотнул головой хустисья. – Мне важно лишь восстановить полный контроль знати над королем. Думаю, эта история предоставляет мне такую возможность, а вы единственный человек, способный докопаться до истины.
– Я тоже так думаю, – сказал Эймерик, низко поклонился и вышел.
