Николас Эймерик, инквизитор полностью

Слезы, стоявшие в глазах Синтии, потекли по щекам. Она опустила голову на руки и начала всхлипывать.

Огорченный Фруллифер почувствовал инстинктивное желание погладить ее по волосам. Протянул было руку, но потом отдернул. Нет, лично он совершенно ни в чем не виноват и будет отстаивать свое мнение:

– Я плохо знаю, что происходит на факультете истории, это меня не касается, – хрипловато сказал он. – С новым руководством я сотрудничаю не так много, как ты думаешь. Точнее, вообще не сотрудничаю.

Синтия резко подняла голову. Вытерла слезы тыльной стороной ладони и возразила:

– Это ты так говоришь. А на самом деле открываешь этим людям военную тайну. – Она порылась в сумочке, достала оттуда диктофон и положила на стол. – Твои разговоры с Хопкинсом записаны.

Фруллифер нахмурил лоб.

– Да? И кем же?

– «Детьми будущего». Секретной организацией, которая борется с режимом, основываясь на идеях Вильгельма Райха.

– Райх? Кто это?

– Один австрийский психоаналитик. Теоретик сексуальной революции.

Фруллифер не смог удержаться, чтобы не сказать:

– С этой точки зрения ты не слишком-то активная революционерка.

Как он и боялся, во взгляде Синтии появился холодок:

– Правда? Только потому, что не сплю с тобой? Я ведь вижу, как ты каждый раз смотришь на мою грудь, сразу слюни начинаешь пускать. Ты понимаешь, что ведешь себя как свинья?

Фруллифер прокрутил в голове свои тридцать с хвостиком лет вынужденной девственности и не нашел веской причины чувствовать себя такой уж свиньей. Сглотнул несколько раз и попытался сменить тему.

– Я никогда не разглашал военную тайну. Никогда.

– Никогда, говоришь? Давай послушаем. – Синтия шмыгнула носом и нажала на кнопку диктофона указательным пальцем. После долгого шуршания послышался голос, без сомнения, принадлежащий Фруллиферу: «Искажение времени? Здесь пситронная физика не слишком отдаляется от классических идей Эйнштейна. Мы просто предлагаем немного иную интерпретацию нескольких гипотез, основанных на общей теории относительности, в частности, теории Большого взрыва и расширения Вселенной».

Зазвучал голос Хопкинса: «Объясните. Что происходит с воображаемой материей, когда она выходит из поля воображаемого?»

«Зависит от количества составляющих ее пситронов. Если оно немного увеличено (как в случае с нашим космическим кораблем), плотность материи будет настолько высокой, что вызовет пространственно-временное искажение большого масштаба. Сходящиеся конусы, с помощью которых традиционно изображается пространство-время, будут искажены силой гравитации такого объекта настолько, что произойдет их наложение друг на друга. Корабль не просто вылетит в другую часть космоса, но и переместится в момент времени, предшествующий старту. Однако о последнем экипаж непосредственно знать не может, учитывая межзвездное расстояние в пространстве и во времени, которое отделяет его от корабля, оставшегося в состоянии покоя, проекцией которого является новая копия».

Снова Хопкинс: «А если пситронов мало?»

Фруллифер: «В этом случае искажение будет ничтожно мало, и лишь несколько пситронов окажутся в прошлом. Что, в свою очередь, сделает возможным локальное перемещение сгустков материи отдельными людьми, которых называют святыми или колдунами, в зависимости от эпохи. В нашем случае пересечение воображаемого только одним человеком, или, правильнее сказать, проекцией только одного человека, не вызовет заметных пространственно-временных искажений, и временная регрессия ограничится несколькими часами, если не минутами. То же самое можно сказать и о перемещении в пространстве – оно будет незначительным. Но мы говорим о корабле, на котором находятся сотни, если не тысячи человек, следовательно, сгустки Психеи будут иметь гигантские размеры. И благодаря очень высокой плотности смогут вызвать весомое искажение пространства-времени».

Хопкинс: «Насколько далеко пситронный конгломерат может переместиться в прошлое?»

Фруллифер: «Единственным ограничением является возраст пситронов. Однако в реальности перемещение будет небольшим, и его в значительной степени можно предсказать, если принять во внимание плотность, которой в данном месте способна достичь Психея, в зависимости от ее размеров. То есть возможно заранее рассчитать перемещение корабля в пространстве и времени, если точно знать массу пситронов, которые планируется ввести в состояние возбуждения».

Хопкинс: «Если я правильно понял, этот расчет необходим для возвращения».

Фруллифер: «Именно так. Путешествие обратно будет более или менее похоже на путешествие туда. Воображаемые синапсы передадут Психее, захваченной искусственными нейронами, информацию о корабле и пункте назначения. Медиум активирует собственную волевую функцию. Корабль еще раз пересечет воображаемое, на этот раз с целью достичь точки, из которой вылетел. Снова пространство и время наложатся друг на друга, но теперь под силой гравитации конусы будут растягиваться. И… здесь возникает проблема».

Хопкинс: «Какая проблема?»