Распятия, образа и вотивные свечи Эймерик тоже увидел. Однако время от времени держащие их девушки оставляли свою ношу в траве, будто заскучав от этого спектакля, и присоединялись к хороводам подруг. Их религиозные песнопения звучали довольно вяло, а вторгавшиеся в них слишком звонкие нотки совсем не подходили к строгим текстам.
Взволнованный Эймерик, которому явно было не по себе, поискал глазами капитана Гальсерана, стоявшего во главе одного из отрядов всадников. И кивком подозвал его к себе.
– Мы с вами спустимся к водопаду вместе с несколькими лучниками, – тихо сказал инквизитор. – Прикажите остальным быть наготове. Сигнал к атаке – зажженная стрела, пущенная в небо.
– Хотите устроить еще одну бойню? – глухим голосом спросил офицер, помня о резне в Арисе.
Такая прямолинейность задела Эймерика.
– Нет. Я приказываю использовать оружие только в случае необходимости. Нарушившие этот приказ будут наказаны. – И, постаравшись говорить как можно увереннее, добавил: – Предупредите солдат – пусть не пугаются того, что увидят. Мы сражаемся с дьяволом, нужно быть готовыми ко всему.
– Страх трудно преодолеть.
– Тогда скажите им, что с ними Святая Церковь. И никакая дьявольская сила над ними не властна.
– Слушаюсь, – на секунду замявшись, ответил Гальсеран и поскакал к отряду. А когда вернулся, лицо выражало решительность. Вместе с ним было два всадника с луками и колчанами.
– Мы готовы.
– Тогда вперед.
Они спустились к озеру; очень быстро темнело. Подойдя к толпе, все четверо сошли с лошадей. Эймерик, прятавший под плащом руку с кинжалом, осторожно повел спутников между людьми, которые не обращали на них никакого внимания. Все женщины, не отрываясь, смотрели на озеро, продолжая двигаться в ритме какой-то беззвучной музыки. Они улыбались, пели, приветствуя каждую сестру с лаской и нежностью. Как будто их охватило непреодолимое желание обниматься и касаться друг друга – делать все то, что так ненавидел инквизитор. Повсюду свободно ходили животные – собаки, лошади, мулы, даже свиньи. Казалось, здесь не было ни богобоязни, ни общепринятых правил, никаких различий, даже между животными и людьми.
– Что скажете, капитан? – спросил Эймерик, когда до бурного водопада оставалось совсем немного.
Тот поспешно перекрестился.
– В жизни не видел ничего подобного, – ответил офицер, пытаясь перекричать шум воды. – Арабки и еврейки бесстыдно танцуют вместе с христианками. И все как пьяные от счастья.
– Что я говорил? – В голосе Эймерика слышалась злоба. – Вот она, работа дьявола.
Теперь водопад грохотал прямо у них над головой, за спинами верующих, собравшихся на поросшем травой холме. Это было потрясающее зрелище. Потоки воды, красные от света факелов, стеной обрушивались в алую пучину. Стоило четверке подняться чуть выше, как брызги полетели им в лицо. От напряжения у Эймерика сводило мышцы. Он прищурился и в темноте, под мощным потоком, ясно разглядел возвышение из сланца, а над ним – огромный вход в пещеру, покрытый зеленым мхом.
В озере отражалось сияние тысяч факелов, а мелодии разных песен, соединяясь с грохотом водопада, звучали над водой как какофония. Лучник тронул инквизитора за плечо. От неожиданности тот резко отпрянул, а потом посмотрел, куда показывает пальцем солдат. Там, в небе, словно из ниоткуда появлялись женщины в сияющем ореоле и спускались на землю. Собравшиеся приветствовали их ликующими возгласами, не выражая никакого удивления, будто ничего необычного не происходило.
– Спокойно, спокойно! – прокричал Эймерик солдатам, не уверенный, слышат ли они его. – Это дьявол помогает им летать. Но больше они ни на что не способны.
Заметив краем глаза какое-то движение, инквизитор вновь посмотрел на вход в пещеру. Там стоял мужчина среднего роста, в красном плаще до самой земли. При свете факелов, отражавшемся в струях водопада, была видна его фигура, но лицо, словно излучавшее сияние, – нет. Только приглядевшись повнимательнее, Эймерик понял, что его скрывает причудливая, красивая маска из золотых листьев и веточек.
– Маска золотой ветви, – пробормотал Эймерик. – Это и есть
Он тронул Гальсерана за локоть и снова подошел к отполированным водой камням у подножия водопада. Человек в маске продолжал стоять и смотреть на собравшуюся у озера толпу сквозь завесу воды. Он казался грустным, но, возможно, дело было в маске. Потом вернулся в пещеру. Радостные песни и возгласы тут же утихли; повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь грохотом водопада. На небе показалась луна – робкая и удивительно бледная.
Так длилось некоторое время. Эймерик жестами приказал спутникам не двигаться, а сам бесшумно подполз к камням и притаился среди них, не отрывая взгляда от входа в пещеру.
По-прежнему был слышен только шум водопада. Наконец из глубины пещеры вылетел крик, как сигнал, которого все с нетерпением ждали, и мощно прокатился над озером: «Диана! Диана!»
«Диана! Диана! Диана!» – повторили призыв тысячи ртов, а огни факелов бросились в неистовую пляску, разбрасывая искры света.
