Мы летели куда-то, где я не бывала даже в моем воображении, и стремительно неслись в черную бездну, которая разворачивалась передо мной, выпуская меня из крошечной и такой тесной планетарной системы, с прекрасной звездой, именуемой солнцем. Я чувствовала каждый атом внутри себя, словно больше не была единым целым, а стала набором частиц, которые со скоростью света несутся сквозь космическое пространство. Рука Никто крепко держала меня, и это был единственный ориентир. Я чувствовала, что его сознание где-то так далеко, что я не могла до него дотянуться и поняла, как он велик. Он может путешествовать сквозь вселенные, сквозь пространство, время, и нет для него законов, которые бы могли его остановить. Радиация? Вакуум? Гравитация? Физика? Неизвестность? Его мир был гораздо больше всех этих понятий и, абсолютно бессмысленных для него, слов. Он был той частью вселенной, что не была связанна ничем, кроме своей воли. Он был совершенно, абсолютно свободен. Он был антиматерией, черной пустотой зияющей между атомами. Он – Ничто. Он – Никто.
А затем было что-то, что в моем сознании восприняло правдой и неправдой одновременно – мы пролетали сквозь системы планет, обгоняя кометы, врезаясь в пояса астероидов, наблюдая, как разворачиваются перед нами галактики, сверкая звездами с миллионами, миллиардами планет и ни одна из них не была похожа на другую. Их было бесконечное множество, и не было им конца. Я видела, как облака звездного вещества разлетались в черную бездну, неся в себе время. Они складывались в причудливые формы и цвета их были такими яркими, что они отпечатывались где-то в глубине моего подсознания. Я видела огромные черные дыры, вращающие вселенную, я видела созвездия и скопления галактик. Я видела бесконечность, она открылась передо мной, словно живая, но была так огромна, что я начала терять разум. Тело мое, сознание и вся моя суть хрупки. Все смешивалось, и в какой-то момент мне показалось, что минуло сотни миллиардов лет, с тех пор как я видела крошечный шарик Земли под своими ногами. Я ощущала, как время летело для меня в обратном направлении, скручивалось, обрывалось и снова начиналось пунктиром. Я ощущала, как гравитация разрывает меня на крошечные частицы, делая меня веществом огромной вселенной. Тот остаток моего сознания, что еще работал, стал отключать мой мозг доля за долей, и лишь глаза мои все еще воспринимали картины древнего космоса, появляющиеся передо мной, но они лишь падали на дно моего подсознания, потому как я сама уже перестала существовать. Я закрыла глаза и исчезла.
Я очнулась, совершенно не ощущая себя. Открыв тяжелые веки, я увидела, как тихая серо-стальная гладь океана лениво переливалась волнами и была такой спокойной, словно спала. В этой части я никогда не была. Видимо, это был какой-то очень узкий пролив, потому что где-то вдали я видела противоположный берег, заросший скалами, покрытыми густым разноцветным лесом. Я поднялась, села и тут же поняла, что все еще держу в руках крошечное, прозрачное, светящееся тельце, которое мерно переливалось разноцветными вспышками. Оно мирно лежало в моей ладони и даже не пыталось улизнуть от меня. Оно привыкло ко мне и неподвижно лежало, тихо проживая свою жизнь в моих руках.
– Ну как? Понравилось? – прозвучал за моей спиной тихий голос Никто.
Я обернулась. Никто сидел на берегу, глядя на ленивую волну прибоя, подбирающуюся к его ногам. Он оперся локтями о согнутые в коленях ноги, а длинный тонкий хвост сонно лежал на песке. Он повернулся ко мне. Он был серьезным и спокойным, но, как только он встретился глазами со мной, его лицо разрезала улыбка, сверкающая острыми зубами.
– О, МояЛера, тебе понравилось. Теперь я вижу.
– Я хочу остаться с тобой, – тихо, но решительно сказала я. – Я остаюсь, – и слова мои звучали так уверенно, словно у меня была целая вечность чтобы обдумать их. Почему-то меня не удивлял холодный тон моего собственного голоса и ледяная решимость явно звучащая в нем.
Я помнила все. Все, что я увидела, все что я чувствовала, было тем, что так давно манило меня, и если где-то во вселенной существовало место, созданное именно для меня, это мог быть только древний, бездонный мрак. Место мое в бесконечном космосе, и уже не имело особого значения, где я буду жить большую часть своей людской жизни. Я пережила прощание с Землей и увидела такое, что никто и никогда не сможет дать мне в моем мире. Без всего того, что предлагает мне Никто, жить я больше не смогу. Теперь не смогу. Наверное, надо было раньше думать о том, что кроме всего того, чем мог бы остановить меня Никто, самым важным станет мое собственное желание остаться здесь навсегда. А я, дура, боялась его когтей и зубов.
