– Вы о той белокурой озорнице в библиотеке? Я просто разъяснял ей один древнеиндийский трактат о чувственных отношениях между мужчиной и женщиной.
– Похоже успешно, – холодно заметила Элен.
– Вполне, – довольно отозвался Кинберг.
– Маргарет Уитон вы тоже разъясняли этот трактат? – не выдержала Роуз.
Эдвард непонимающе нахмурился, хотя его лицо по-прежнему оставалось несерьёзным:
– Ммм, возможно. А кто это?
Элен набрала в грудь воздуха, заставляя себя держаться.
– Маргарет Уитон, – четко проговорила она. – Девушка, с которой не далее полугода назад у вас были отношения.
Граф задумался. В это время слуга принёс на подносе две чашки чая, одну из которых взял Эдвард. Глядя на то, как Кинберг спокойно делает глоток, Элен не могла поверить, что этот мужчина на самом деле не помнит девушку, которая была влюблена в него так сильно, что решила лечь к нему в постель до замужества.
– Погодите, та хорошенькая блондиночка с кукольным личиком? – вспомнил граф и улыбнулся. – Чудесная девушка! Нежная и искренняя. Мы прекрасно провели с ней время. Не сомневаюсь, что ей тоже понравилось.
– Она ждёт от вас ребенка, граф, – жестко сказала Элен.
Эдвард замер. Роуз думала, что он уронит чашку, закричит или будет отрицать отцовство, требовать доказательств, но Кинберг не стал делать ни того, ни другого. Граф медленно поставил чашку с блюдцем на столик и прошёлся по комнате. Элен ждала.
– Почему это сообщаете мне вы, а не она? – наконец спросил он.
– Маргарет слишком горда, чтобы требовать от вас жениться на ней. Наверное, догадывается, что она для вас, – Элен горько усмехнулась, – всего лишь очередная игрушка.
Кинберг не отреагировал на её слова. Теперь он был серьезным, без тени самодовольной улыбки или обольстительного взгляда. Такого Эдварда она почти не знала.
– Ребенок… мой…
– Ваш, – тихо сказала Элен и почувствовала, как сжалось сердце.
Только сейчас она осознала в полной мере неизбежность предстоящего. Ничего изменить нельзя. У Эдварда будет ребенок, и он женится на Маргарет. Всё.
Элен незаметно сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.
– Я… – почувствовав, как запершило в горле, девушка кашлянула и, собравшись, продолжила. – Я приехала, чтобы призвать вас поступить так, как должен любой достойный мужчина в такой ситуации.
Эдвард поднял на неё глаза.
С трудом разлепляя непослушные губы, Элен спросила:
– Вы готовы исполнить свой долг и жениться на Маргарет Уитон?
– Нет.
Девушка даже не сразу поняла, что Кинберг сказал.
– Нет? – не веря своим ушам, переспросила она.
– Разве у меня плохо с дикцией, мисс Анески, или вы внезапно оглохли? Тогда читайте по губам. Я не собираюсь жениться ни на мисс Уитон, ни на какой-либо другой женщине.
– Но… – Элен так растерялась от неожиданного и грубого ответа, что не сразу нашла слова. – Граф, Маргарет ждёт от вас ребенка, – на всякий случай повторила она.
– Я прекрасно вас слышал, мисс Анески, но я не считаю это достаточным поводом для того, чтобы связывать себя узами брака с женщиной, которою не люблю.
Элен одновременно почувствовала и облегчение и злость. Но обида за кузину не давала девушке отступиться.
– Неужели вы допустите, чтобы ваш ребенок рос без отца?
– Я дам ему свою фамилию и буду присылать деньги на содержание. Но это всё, на что может рассчитывать мисс Уитон.
– А как же её честь?
– О чести ей нужно было беспокоиться до того, как она легла в мою постель, – спокойно произнёс Кинберг.
Таких слов и равнодушного пренебрежения Элен вынести уже не смогла. Не думая о том, что делает, она залепила пощёчину самодовольному красивому подонку. Глаза мужчины сузились, а на скулах заиграли желваки.
– Мисс Анески, благодарите Бога, что вы женщина, иначе я бы этого не стерпел.
– А вы не смейте пачкать имя Маргарет! Она не заслужила таких слов!
Кинберг терпеливо вздохнул.
– Что из того, что я сказал – неправда?
– Но как вы не понимаете, – Элен на мгновение растерялась, – она сделала это, потому что любила вас. Она отдала вам своё сердце и свою честь. Вы просто обязаны на ней жениться!
Граф усмехнулся.
– Если бы я женился на каждой женщине, что отдала мне свои сердце и честь, то у меня был бы уже целый гарем.
Роуз поняла, что разговор бесполезен и горько сказала:
– А ведь там, на улице, когда вы защищали меня от разбойников, я посчитала вас настоящим мужчиной.
Она увидела, как вытягивается лицо графа по мере того, как до него доходил смысл её слов.
Девушка больше не видела необходимости скрывать своё лицо и подняла вуаль.
– Это меня вы тогда спасли от негодяев, мою служанку выручили из беды и это я помогла вам избежать гнева полковника Анжуа. Меня зовут Элен Роуз и я кузина Маргарет Уитон.
В комнате повисла тишина. Такая оглушающая, что казалось, – девушка слышит стук собственного сердца, хотя это были всего лишь настенные часы, отсчитывающие секунды. Элен смотрела на Эдварда и чувствовала пустоту, которая обычно наступает после долгого ожидания. То, ради чего она приехала и затеяла всю эту игру – свершилось, и она вернется в поместье ни с чем. Вернее не так, она вернётся с разбитым сердцем.
