Оливье осторожно, опираясь на колено, пытался подняться. Голова кружилась, и он совершенно потерял ориентацию в пространстве.
– Ну, долго ты копошиться будешь? – грубо дернул его за ворот мужчина.
Оливье мутнеющими глазами видел, как вокруг собираются зеваки и в надежде, что кто-нибудь ему поможет, вытянул руку. Но люди боялись гнева мужчины, явно знатного происхождения, и не спешили встревать.
– Не хочешь, значит, по-хорошему? Гарри, а ну дай хлыст!
– Хлыст? Хозяин, ну как можно?
– Ты что, перечить мне вздумал??? Хлыст, говорю, давай, а то самого им оприходую!
Больше кучер не возражал, молча отдал то, что требовал хозяин.
– А ну вставай, идиот старый! – замахнулся хлыстом мужчина, а Оливье, стоя на коленях, сжался, готовясь принять удар…
Но его не последовало. Открыв газа, старик увидел, что опускающуюся руку перехватил молодой незнакомец.
– Граф Кинберг? – удивился мужчина.
– Барон Аттвуд, полагаю, вы несколько погорячились? – спокойно сказал Эдвард. – Вы же не собираетесь бить беднягу хлыстом только из-за того, что он не может подняться после того, как ваш экипаж наехал на него?
– Эмм… нет, – произнес мужчина. – Я просто хотел припугнуть… слегка.
– Я думаю, достаточно, он и так не может прийти в себя.
– Да, конечно, – согласился барон Аттвуд, отдавая кучеру хлыст. – По правде говоря, я очень спешу. Так что прошу простить меня, граф, я поеду.
– Не смею вас задерживать, – ответил Кинберг.
И пока кучер осторожно объезжал старика, Эдвард помог подняться бедолаге и дойти до безопасного места.
Зеваки стали медленно расходиться.
– Благодарю вас, граф. Старые ноги совсем уже не держат, – сердечно сказал Оливье.
– Даже здоровые ноги подведут, когда на тебя несется экипаж.
– Я расскажу мисс Роуз о вашем поступке, – пообещал Оливье, считая, что графу понравятся его слова и, увидев, непонимание на лице Кинберга, добавил: – Я старший слуга в их доме.
– Нет, – вдруг сказал мужчина, – не нужно рассказывать про меня мисс Роуз.
– Но она должна знать, что у вас доброе сердце.
Граф усмехнулся:
– Я думаю, что мисс Роуз настолько разочарована во мне, что уже ничто не изменит её мнения.
Старик внимательно вгляделся в лицо молодого человека. На его красивых губах застыла скорбная усмешка, а в глазах затаилась печаль. И Оливье слишком долго прожил на свете и много повидал, чтобы не понимать, откуда эта грусть.
– Я хорошо знаю мисс Роуз, порой она говорит одно, но чувствует совсем другое. Она живёт разумом, а не сердцем и если не бороться за неё, то это сделает кто-нибудь другой, например, барон Николс.
– Барон Николс? Разве они хорошо знакомы? – удивился Эдвард.
Оливье склонил голову и откровенно произнес:
– Думаю, что барон рассчитывает на куда более близкие отношения с мисс Роуз. И букеты цветов, и его недавний долгий визит весьма благосклонно принимаются хозяйкой. Подумайте об этом, граф. А я пойду. Мне ещё надо зайти в аптеку, а для такого старика, как я, этот путь довольно долог. Всего доброго, граф Кинберг.
Слуга Элен побрёл в сторону аптеки, потирая саднящую правую ногу.
– Постой!
Оливье обернулся.
– Да, граф?
– Сообщи мисс Роуз, что на днях я нанесу ей визит.
Старик слегка поклонился, пряча улыбку.
– Конечно, граф Кинберг. Уверен, она будет вас ждать.
***
Элен нервничала, уже раз в десятый за утро подходя к окну и осматривая улицу. Также она провела день накануне, после того, как Оливье сообщил ей о встрече с графом Кинбергом и передал по его просьбе, что тот приедет с визитом. Как она не допытывалась у слуги, что нужно графу, Оливье лишь разводил руками, оставляя хозяйку теряться в догадках.
«Может, Кинберг передумал и всё же решил жениться на Маргарет?» – вопрошала себя Элен. Но вспоминая, с какой твердостью он отказывался дать замужний статус её кузине, девушка отметала эту мысль. «А может он вообще попросит уговорить Маргарет избавиться от ребенка?», – с ужасом подумала Элен. – «Неужели он на это способен? Конечно, для него это самый удобный вариант. Зачем ему наследник, которого он даже знать не хочет? Избавиться от ребенка, а значит от проблемы проще всего. Возможно, он даже предложит деньги за этот ужасный поступок! Конечно, ни она, ни Маргарет никогда на это не пойдут». Сердце Элен сжалось: ещё одного сильного разочарования она Эдварду простить не сможет.
Устав ходить кругами по комнате, она позвала слугу.
– Оливье, повтори, что сказал граф Кинберг, – попросила она, как только тот вошёл в гостиную.
– Он сказал «передай мисс Роуз, что на днях я нанесу ей визит», – терпеливо повторил Оливе фразу, проговоренную уже раз в пятый.
– А зачем, он не сказал?
– Нет, мисс Роуз. Это были все его слова.
– Ну хорошо, а когда именно он придёт?
– Этого он тоже не сказал.
Терпению Оливье мог позавидовать кто угодно.
– Ну не могу же я целыми днями безвылазно сидеть дома в ожидании его визита!
– Мне показалось, что это очень важно для него.
– Правда?
Элен в волнении потерла руки. Слуга, воплощение спокойствия, ждал новых вопросов.
– Но как он вообще узнал, кто ты? Ведь граф тебя никогда не видел.
