В любом случае я умру, чем скажу Рицци имя Дэна, когда он поймёт, что я не девственница. Я унесу нашу ночь с собой в могилу.
Проходит ещё несколько минут, пока я начинаю приходить в себя, и решаю спуститься вниз. Но не успеваю потянуть дверь на себя, её распахивают с другой стороны, и сердце подпрыгивает в груди.
Даниэль стоял напротив, поднимая одной рукой мой чемодан.
Он откашлялся, и я силой отошла в сторону, давая ему пройти.
– Почему ты здесь? – Даниэль проследил за тем, как я закрываю дверь.
Почему я не ухожу? Почему остаюсь с ним наедине?
Нутро даёт сигналы, что ничем хорошим это не закончится. Меня тянет к нему магнитом, словно между нами была невидимая нить, с помощью которой он тянул меня к себе. Делал зависимой.
– Все обедают внизу.
– Тяну время, – горькая усмешка слетает с уст, – Кажется взорвусь, если на минуту больше буду рядом с Рицци.
Даниэль сжимает челюсть и кулаки. Он злиться, я вижу. Даже его некогда бесчувственные глаза загорелись пламенем.
– Я пойду, – говорю сквозь ком в горле, и разворачиваясь тянусь к двери. Но мужская ладонь упирается в белую древесину, и не позволяет сделать этого.
Я оказываюсь в его власти. Даниэль поворачивает меня к себе, и в одно мгновения заполучает мои губы. Казалось, я этого и ждала. Потому как даже не колеблясь, раскрываю рот, отвечая на поцелуй.
Даниэль прижимает меня ещё ближе, не оставляя дюйма даже для пылинки. Ногтями цепляюсь в его шею и углубляю поцелуй.
Наши языки сплетаются. Жадно. Нетерпеливо. Страстно.
Я была готова стянуть с него этот чертов пиджак. Но ручка позади внезапно дёргается, и я слышу голос Тины.
Даниэль отходит от меня одним большим шагом, и я падаю с небес на землю. Дыхание слишком прерывистое, а губы горят от недавнего поцелуя.
– Андреа? – недоумевает Тина.
Крепко держусь за дверь, не давая ей проникнуть в комнату.
– Пожалуйста, спрячься, – умоляющим взглядом прошу Дэна.
Он понимает с одного раза, и выходит на балкон. Выдохнув и подправив волосы, открываю дверь. Мартина стояла передо мной нахмурив тёмные брови.
– Всё в порядке? – спрашивает она.
Хватает сил, чтобы кивнуть и надеяться, что меня не выдают пылающие щеки и глаза. Господи, пусть она ничего не поймёт. Ей это не понравится.
– Да. Пошли, – захлопываю за собой комнату и тяну сестру за локоть.
– Нам нужно в противоположную сторону, – недоумевает она, и я, сдерживая улыбку пошла по нужному пути.
Несмотря на ужасное настроение и предчувствие, ароматный запах еды и закусок заставили живот напомнить о том, что я не ела больше суток. Взялась за еду сразу, как оказалось зажата между сестрой и Вив. По крайней мере рядом не Рицци. Терпеть его лапы на себе не было сил.
Я не могла свыкнуться с мыслями, что в скором времени буду его женой. И…разделю с ним постель. Одна эта картина в голове, заставила мясо встать комом в горле.
«Не смогу» – единственное, что могла знать. Не тогда, когда всем телом и сердцем принадлежу другому.
После обеда снова оказалась в своей комнате, извиняясь перед всеми за плохое самочувствие.
Бабушка Кора в тот момент, как и всегда, коротко рассмеялась, что это у меня из-за переживаний предстоящей свадьбы.
Не знаю сколько я лежала в своей постели, крепко прижав голову к подушке, но в один момент дверь медленно открывают, предварительно постучавшись.
Приподнявшись, встречаюсь с голубыми глазами Вив.
– Можно? – улыбается она, просунув голову в проем.
Привстаю на локтях и киваю ей. Вив закрывает дверь и входит. Садится на край кровати, и её взгляд смотрит куда угодно, но только не на меня. Предчувствие подсказывало, что этот взгляд ничего хорошего не сулил.
– Андреа, – Вивьен немного наклоняется в мою сторону, и я сажусь на кровати, подтягивая подушку на свои колена, и подперев подбородок рукой.
– Что-то случилось? Ты встревожена, – недоумеваю я.
– Я пришла попрощаться.
Брови сходятся на переносице. Приоткрываю рот, но в итоге поджимаю губы. Она вправе решать, что ей делать. И я буду молиться, чтобы у Вив все получилось.
– Я убегаю сегодня ночью, – продолжает совсем тихо, боясь, что кто-то подслушает, – И хотела сказать, что ты можешь со мной, – сердце пробивает несколько взволнованных ударов от последних слов.
Казалось, вот-вот и я соглашусь. Или согласилась бы. Например, несколько недель назад. Но сейчас…сейчас не могла выявить даже слово.
– Я ни в коем случае не заставляю тебя, – руки Вивьен сжимаются на моих, и я несколько раз моргаю от внутреннего удивления. Не от того, что Вивьен убегает. Больше от того, что я не могу сказать «да». И это пугает.