– Ты ошибаешься, друг, – твердо возразил Буривой, – Лора образованная, знает законы. И не имеет значения, в какой параллельной реальности она ими пренебрегает. В данном случае налицо отнюдь не пресловутое нарушение техники безопасности, а самое настоящее уголовное преступление. Хищение чужого имущества. Так что не казни себя напрасно, Этьен. К тому же не забывай, что Лора ослушалась тебя и самовольно покинула отряд, никого не предупредив.
Этьен с минуту молчал, нахмурившись, а потом кивнул Буривою, и я вдруг ощутила, как внутри моего любимого человека разжалась невидимая пружинка, и он успокоился. Однако лицо Этьена по-прежнему оставалось непроницаемым, что проявлялось всякий раз, когда он выступал в роли капитана и руководителя.
– Так значит, Лора потеряна для нас навсегда? Ну и дела! Что я скажу Алексею, своему теперешнему штурману?! – сокрушенно воскликнул Себастьян Хартманн, поставивший управление «Глорией» на автопилот и незаметно присоединившийся к нам, – мне ведь отныне предстоит летать с ним в паре, на тяжелой технике, причем целых два года. Не представляю, как буду ему в глаза глядеть.
– Говорить тебе ничего не придется, я все скажу сам, – спокойно ответил ему Этьен, чей голос вновь стал бодрым и уверенным, как прежде.
– Но что же теперь станется с бедной Лорой? – раздумчиво произнесла Наташа, глядя в окно на залитую лунным светом безмолвную снежную пустошь.
– Проснется месяца через четыре, – невозмутимо сказал Буривой, – первое время не будет ничего помнить и понимать – кто она, где она, и что же такого с ней приключилось. Так называемые последствия анабиоза. После отправится искать нас. Встретит деревлян, наплетет им с три короба. Те, разумеется, пожалеют бедную дуреху. А там кто знает, как все сложится? Думаю, после стресса и слез Лора, в конце концов, утешится надеждой, что рано или поздно кто-нибудь ее найдет да доставит домой. И войдет у нее в привычку смотреть в небо, мечтать…
– Но возможен и другой вариант, – добавила Цветана Руса, слегка нахмурившись, – Лору, все еще спящую, с карманами, полными украденных украшений, находит кто-нибудь из местных…
– В таком случае воровке обеспечен незабываемый полет в Небесный Провал! – весело и беззаботно заключил Себастьян.
– Нет, Сева, ты ошибаешься, – мягко возразил Этьен, – деревляне не до такой степени кровожадные, как мы, земляне. У них не бывает не только смертной казни, но и вообще наказаний как таковых. Слишком много этот трудолюбивый народец видит смертей, а посему знает цену жизни, и заодно простому житейскому счастью. У них каждые пятьдесят лет обновляется не только планета, но и дух.
– Так ты думаешь, они перевоспитают Лору? – удивленно воскликнул Порфирий Печерский – его круглые глаза так и засветились детским любопытством.
– Они обучат ее к ремеслу и заставят работать. В качестве перевоспитания это то, что надо, – ответил Этьен, – а о большем и не стоит беспокоиться.
– Скажи, Цветана Руса, ты всего лишь допускаешь, что Лора проснется значительно позднее деревлян, или убеждена в этом? – спросил Пересвет.
– Я всего лишь предполагаю, – сказала прорицательница, – однако уверена на девяносто пять процентов. Организм человека не привык к подобным перепадам и будет сильно истощен, Лору с трудом разбудят. Но девушка останется жива, это главное. Близость к Морю Жизни придает живому существу дополнительные силы.
****
Хотя за окном было уже темно, весь наш сон как рукой сняло. Мы сидели в гостином салоне, пили кофе и обсуждали многочисленные странности, выпавшие на нашу долю за время короткого путешествия по Динамической реальности.
– Теперь мне, наконец, понятно, почему ради праздника деревляне вырядились в такие смешные хламиды, – задумчиво протянула я.
– Ты имеешь в виду, что подушки и одеяла – это и есть самые настоящие подушки и одеяла, означающие зимнюю спячку, а вовсе не снежные покровы на полях? – догадалась Наташа.
– Именно!
– Тогда они просто чудики!
– А, по-моему, все вполне логично! – весело возразил Порфирий. – Более того: именно эта мысль первым делом и пришла мне в голову, едва лишь я увидел их из гостиничного окна – эдаких бесформенных толстячков, расхаживающих в своих нелепых костюмах. «Привет! С днем подушки тебя! А заодно и с днем смирительной рубашки, псих!» – так хотелось мне выкрикнуть в лицо первому встречному. Но, к счастью, я промолчал. К счастью, потому что первым встречным оказался хозяин гостиницы Глеб, спешивший поздравить нас с наступлением зимы. Вот тогда-то я и предположил, будто белые маскарадные костюмы символизируют снег – ведь они точь-в-точь наши маскхалаты времен советско-финской войны! – рассмеялся Порфирий. Отсмеявшись, Печерский продолжил, – однако я очень удивился столь чудному убранству, поскольку снег, равно как и война, в этом мире в дефиците… ну да ладно, шут со всеми ними. Но вот одного никак не могу уразуметь: что означали огромные радужные шары на палочках?
– Да ничего особенного, просто сверкающие побрякушки для красоты, – высказал мнение Добрыня.
– Нет, шары – это мир сновидений, – уверенно заявила Ростяна.
