– Ну конечно же, по ситуации! – неожиданно для себя самой вскричала я, не дав Веденее и рта раскрыть. – Это ж, как-никак, динамическая реальность! Там не рисуют предварительных схем, там действуют впопыхах. Однако поскольку все серые человечки мыслят приблизительно одинаково, то и реакция на наши реплики получается слаженной, понимаете? К примеру, поначалу на лицах деревлян было написано недоумение, если мы спрашивали о чем-нибудь, с их точки зрения, обыденном, общеизвестном – скажем, о головных уборах: мол, что за дурацкие вопросы, неужели этим пришлым дикарям подушки в диковинку? Но когда на пресс-конференции перед толпой Лора стала распространяться о том, как мы зимой катаемся на лыжах или санках, то деревляне мигом сообразили: «Ба, да у людей не бывает зимней спячки! Вот почему им не постить всей значимости наших ритуалов». Благодаря Лориным обмолвкам они также без труда пришли к заключению, что нам, в сущности, ничего не ведомо об отличительных чертах анабиотической жизни их планеты, – я ощутила прилив волнения, и, глубоко вздохнув, понизила голос. – Итак, деревляне поняли: если мы вовремя не улетим, то заснем на целых четыре месяца, спутав таким образом собственные планы. Наверняка их первым порывом было предупредить нас о рисках промедления. Однако в следующий момент, совершенно неожиданно и к их вящей выгоде, Этьен заговорил о дирижаблях с аэростатами. То есть сверхмощных машинах, оснащенных защитными устройствами, которые вполне могут уберечь серый народец от неминуемой гибели в Небесных Провалах! Сечете? Вот когда в изворотливых умишках зародилась каверза! Им, существам с динамическим складом ума – регулировщикам всем без исключения – непроизвольно пришло в голову одно и то же: надо сложить в уме два и два! То бишь сделать так, чтобы зима застигла нас в их мире – это раз. А весной – поскольку к тому времени мы бы уже все равно не успели выполнить свою миссию – уговорить нас задержаться и помочь соорудить воздухоплавательные машины – это два. Полагаю, они бы для пущей убедительности и «Глорию» нам повредили, списав ущерб на стихийные Силы природы. Но, чтобы спонтанный план деревлян сработал, необходимо было любыми способами оставить людей в неведении относительно тщательной подготовки серых граждан к спячке. Следовательно, нам требовалось убраться подальше из города, отрезав себя тем самым от общения с местными – вдруг кто да проговорится нечаянно – и опоздать, таким образом, к Морю в канун Нового года.
– Что ж, умно, ничего не скажешь, – произнес Буривой, хмыкнув, – скорее всего, так оно и было.
– Тем не менее, благодаря Берту, козни деревлян не сработали, – добавил Этьен, тепло улыбнувшись.
– И все-таки староста Клим совершенно искренне предупреждал нас насчет дуплексных Небесных Провалов, – мечтательно проронила Ростяна, – во всяком случае, мне хочется верить, что он не кривил душой! Да и Глеб не был таким уж отпетым гадом, хоть и умалчивал о многом. Ведь в Долине Сорока озер и в самом деле опасно было приманивать «Глорию»!
– Поди их разбери, кто там гад коварный, а кто друг! Да и не так уж это важно. Главное, Лоре следовало поменьше чесать языком со сцены перед чужаками – насчет нашей зимы и все такое, – угрюмо пробормотал Марсело Морелли и обнял Ростяну. Он по-прежнему негодовал из-за головомойки, устроенной его подруге излишне строгим Садко.
– Бедная Лора! – вздохнула Наташа.
– Пусть утешением ей послужит Море Жизни, – добавила Цветана Руса, – оно способно исцелить любой недуг, в том числе и душевный.
– Ну не совсем любой, – с сомнением в голосе молвил Пересвет, – думаю, есть какие-нибудь тяжелые заболевания, связанные с изменениями в психике, которые вряд ли вылечишь Морем Жизни.
– Например? – с вызовом спросила Цветана Руса.
– Пожалуйста: шизофрению, олигофрению, наркоманию.
– Ты прав, Пересвет, – согласилась Цветана Руса, усмехнувшись, – конечно, если не считать того, что с Лорой это никак не связано. Море Жизни, действительно, не может вылечить подобные болезни хотя бы просто потому, что в подвижной реальности их не бывает. Когда я вышла из Музея и спустилась на пляж, мне удалось переговорить с местным врачом – он как раз был занят принятием родов у пятидесятилетней деревлянки. Так вот, оказывается, многие самки приезжают к Морю из дальних округов специально за этим – беременеть и рожать. Не хотят оставаться дома, опасаясь эклампсии, вызванной близостью Небесных провалов. Короче, понести им удается иногда аж спустя два месяца после ночи вероятного зачатия, поскольку Море способно активизировать и возвращать к жизни даже самые бесполезные и гиблые сперматозоиды с яйцеклетками! После оплодотворения будущие матери остаются на год пожить в палатках и пещерах у Моря. Они сидят под водой по двенадцать часов кряду, выходя на поверхность только затем, чтобы принять пищу, подвигаться и позагорать. Роды у них тоже проходят в воде – между прочим, абсолютно безболезненные, и все детки рождаются здоровыми крепышами. А не какими-нибудь олигофренами.
