– А вот то, что вам, барышням, девственность повторно терять придется – сочувствую, это лишняя головная боль, – ехидно подхватил Себастьян, – то есть я хотел сказать, не головная, конечно…
– Ой, какой ты у нас заботливый, прям обо всех печешься и волнуешься! – в тон ему проронила Веденея. – Но не переживай за нас, красавчик: на самом деле ничего лишнего ни у кого из нас не отросло. Вот, разве что только у тебя!..
Мы рассмеялись пуще прежнего.
– Надеюсь, твои зубы, Конкордия, не сменились на молочные? – продолжала вворачивать Веденея, не переставая хохотать.
– Нет, конечно. Но зато я видела очень странный сон, – с нарочитой небрежностью бросила я, надеясь, что они с Цветаной Русой заглотят приманку и наперегонки примутся истолковывать мое видение. Напрямую же просить их объяснить сон я не решилась, опасаясь выдать свои сугубо интимные чувства.
– И что ты видела? – тут же среагировала Цветана Руса.
– Мне снился Этьен. Волосы у него были невероятно длинные, как у женщины. Еще была легкая небритость, которая так красит всех мужчин – можно даже сказать: усики с бородкой…
– Богатым будет, – констатировала прорицательница, – только это богатство окажется скорее духовным, вызванным пополнением внутренней энергии, нежели кошелька.
– Но это еще не самое странное…
– А что самое странное? – глаза Цветаны Русы так и лучились нетерпением.
– А то, что я… ныряла ему в мозг! – выдохнула я.
– Это еще как? – уставился на меня Этьен в недоумении и вдруг прыснул.
– Я маленькой сделалась, будто блоха – правда, блоха когтистая, – осторожно подбирая слова, ответила я ему, чувствуя, что краснею, – а внутри головы у тебя оказалась не кровь, а море, населенное экзотическими… нет, я бы даже скорее сказала,
– Тогда весь твой сон – чепуха, – махнула рукой Цветана Руса и пояснила уже без всякого интереса, – просто ты во сне все время думала о том месте, где находишься, а рядом с тобой был твой дружок.
– А я полагаю, что здесь кроется желание Конкордии покопаться у Этьена в мыслях – видимо, ей кажется, будто он от нее все время что-то скрывает, – возразила Веденея. – А также, голубушка, – обратилась она уже непосредственно ко мне, – отсюда следует, что в тебе заложен большой потенциал к разного рода толкованиям, и чувствуется твоя неосознанная тяга к развитию в себе парапсихологических способностей.
Ну вот, снова затянула старую мелодию!
Я хотела, было, возразить, но в эту минуту вернулся Берт, занавесивший, наконец, вход в выбранную им пещеру и уже вполне обустроившийся в ней.
– Чего вы тянете с вызовом своего дирижабля? – возмутился он. – Пляж опустел, свободного пространства – навалом! Вы что, передумали улетать и собираетесь провести здесь, в нашем мире, всю зиму?
– Мы всего лишь обсыхаем на солнышке, – ответил Этьен, – но ты прав, в пору поторапливаться.
Этьен достал из кармана пульт и нажал на кнопку.
– Буду рад увидеть ваше воздушное судно, – улыбнулся Берт, – поскорее бы, а то вон, небеса уже зеленеют. Зима на подходе.
Мы поглядели вверх. На наших глазах лимонный небосвод стал превращаться в салатовый. И в следующую секунду послышался рокот дирижабля.
– «Глория»! – радостно воскликнула Наташа. – Ура!
– Так быстро? – удивилась я. – Этьен, ты просто чудо!
Дирижабль приземлялся, а Садко и Пересвет немедленно побежали в пещеру за оставленными в ней нашими вещами. Вдвоем они доволокли все рюкзаки.
– Берт, айда к нам, посмотри, как все устроено, – позвал Садко, – будь гостем!
– Да не успеваю я никак, извините, – развел руками деревлянин, – говорю ж вам:
Небо, едва сделавшись изумрудно зеленым, снова начало желтеть. Стало еще жарче и невыносимо душно. Белые облачения, разложенные на камне, высохли.
– Мы должны вернуть вам ваши одежды, – добавила я, – все-таки они денег стоят.
– Да нет же, их на каждом углу в канун Нового Года раздают бесплатно! – воскликнул Берт, не опуская головы. – Похоже, вы не обратили внимания, когда миновали ряд ларьков. Ой, извините, все, мне пора… – и он повернулся к нам спиной.
– Да встреть же хоть раз Новый год по-человечески, с друзьями! – горячо запротестовал Пересвет. – А потом мы тебя проводим в твою конуру…
– Вы разве еще не поняли? – резко перебил его Берт, обернувшись и повысив голос. – С наступлением зимы наша планета впадает в зимнюю спячку. Абсолютно все живое на ней замирает в прострации! В одну и ту же секунду! А небо уже оранжевое!
– Хорошо, тогда всего доброго, – растерянно молвила Веденея, – всех благ тебе…
